—  Гусей? —переспросил Джош.

 —  Гусей, — подтвердил я. — Гуси за мир.

 Мои слова повисли в воздухе. Ребята молчали.

 —  Ну, очнитесь же! «Гуси за мир» — блестящий лозунг!

 Ответом мне по-прежнему было молчание. Я решил, что, пожалуй, следует дать некоторые объяснения. И,

 несмотря на то, что зал чуть покачивался у меня перед глазами, я стал объяснять.

 —  Значит, так, — начал я. — Берем маленькие плакатики, на которых пишем «Гуси — за мир». А потом

 расклеиваем их на гусиных фермах и вообще там, где бывают гуси. Потом сообщаем прессе, что гуси

 разволновались из-за всей этой шумихи с войной и принялись, несмотря ни на что, устраивать свои

 собственные птичьи акции протеста.

 Кэтрин и Джош, слушавшие меня с раскрытыми ртами, просто кивнули. Видимо, от восхищения утратили дар

 речи. Значит, все идет как по маслу, решил я.

 —  Пригласим фотокорреспондентов. Тайком скажем людям по всей стране, чтобы они делали свои

 собственные плакаты «Гуси — за мир» и потихоньку расклеивали их на фермах и в зоопарках. Пресса будет в

 восторге. Люди буквально не поверят своим глазам, Кэтрин! Как будто сама мать-природа восстала и говорит: нет — войне!

 —  Да — миру, — поправила меня Кэтрин, выставляя ладонь.

 —  Извини. Но это будет выглядеть так, будто сами гуси встали на защиту мира. Вы только представьте!

 Гуси по всему земному шару говорят: миру — да!

 —  А что, мне нравится, — сказал Майк. Вне сомнения, он был так же сметлив, как и я, хотя я подозревал,

 что в данный момент он был несколько одурманен марихуаной. К счастью, на меня марихуана не

 подействовала, иначе я не придумал бы лозунг «Гуси — за мир».

 —  Но почему гуси? — спросил Джош.

 —  Да потому что «Гуси — за мир» — это складно! — почти в один голос воскликнули мы с Майком.

 —  А-а, — протянула Кэтрин, очевидно, наконец-то по достоинству оценив мой план.

 А потом — неожиданно — меня осенила еще одна блестящая идея.

 —  Эй, Майк, — сказал я, — а представляешь... что если б был магазин под названием «Пицца в шляпе»... и

 там продавались бы одни только шляпы в форме пиццы?!

 Майк засмеялся, я тоже, и вскоре мы оба покатывались со смеху, как ненормальные. Я ударил ладонью по

 столу, так что едва не опрокинул вино, отчего Майк захохотал еще сильнее. Вдвоем мы буквально выли от

 хохота, представляя шляпы в форме пиццы.

 —  Шляпа-пицца! — вскричал Майк. — Бей по шляпе!

 Ну да, он определенно был не в себе.

 А потом мы еще немного поговорили о моей блестящей идее «Гуси — за мир».

 Примерно час спустя, ковыляя домой на заплетающихся ногах, я осознал, что сигарета с марихуаной,

 вероятно, подействовала на меня гораздо сильнее, чем я думал. Хотя, надо признать, на идее с гусями это никак

 не отразилось, — видно, тогда я еще был в здравом уме и концепцию выработал складную. Меня больше

 заботило то, что произойдет потом.

 Добравшись до дома, я решил заварить себе крепкий чай, которого я жаждал больше всего на свете. И я

 поставил чайник. Чай я готовил дольше обычного, ибо струйки пара, вырывавшиеся из носика, так заворожили

 меня, что я, наблюдая за ними, наверное, раза три закипятил чайник и только потом стал искать чайный

 пакетик.