Амстердамом.

 —  Ладно, — согласился я. — Это было бы здорово.

 Это и в самом деле было здорово. Во-первых, только

 благодаря определенной череде случайных «да» я познакомился с Яном. Иначе мы никогда бы не

 встретились. Но раз уж наши пути пересеклись, почему бы не провести вечер по указке нового приятеля? Тем

 более что мы находились в его городе. В конце концов, если бы не он, я бы, пожалуй, до сих пор торчал бы в

 чертовом музее сыров.

 —  Так... сначала идем на Варместрат... — сказал Ян, когда мы покинули ресторан.

 —  Хорошо. А что там?

 —  «Аргос».

 Я кивнул.

 Погодите.

 —  Аргос?

 —  Это бар, — деловито пояснил Ян. Видно, ему уже случалось вести подобный разговор с британцами. —

 Один парень должен мне деньги. Заскочим туда, я заберу долг и пойдем гулять. По рукам?

 —  По рукам, — сказал я.

 Такси высадило нас прямо возле «Аргоса». Мы вошли в бар, который ни в чем не был похож ни на один из

 «Аргосов», в которых я бывал прежде. Яна тут же поприветствовали два парня, сидевшие за ближайшим к нам

 столиком.

 —  Приятели, — объяснил он и куда-то отошел.

 Я улыбнулся и кинул взгляд вокруг. Что-то было... необычное в этом баре. Чего-то... не хватало. Но чего? Я

 никак не мог определить. Стулья есть, думал я. И свет. И напитки. И мужчины. Черные. Белые. Рослые.

 Невысокие. Много... мужчин. И тут я сообразил. Девушки. В этом баре нет девушек. И также... о!... нормальной

 одежды. Нормальной мужской одежды типа вельветовых штанов и джинсов... Здесь гораздо меньше

 вельветовых штанов и джинсов, чем я обычно привык видеть в барах. И гораздо больше... хм... слишком много

 кожи, на мой вкус.

 О  Господи!

 Я в кожаном баре.

 —  «Аргос» — старейший кожаный бар в Европе, — сказал Ян, вновь появляясь возле меня.

 —  Отлично! — воскликнул я, надеясь, что мой «восторг» будет воспринят как невозмутимость горожанина.

 — Старейший кожаный бар в Европе. Чертовски здорово!

 —  Тут эти два бара и еще погребок.

 —  Погребок. Круто. А погребок для чего?

 Ян глянул на меня, и я в ту же секунду понял, что мне лучше не знать, в каких целях используется тот

 погребок.

 Ян пошел поговорить с друзьями и забрать свои деньги, а до меня постепенно стала доходить шокирующая

 правда. Фактически совершенно незнакомый мне человек привел меня в кожаный бар для геев в самом сердце

 Амстердама. Поймите меня правильно. В свое время я посетил немало баров для геев, и все это были стильные

 и шикарные заведения. И я ничего не имею против кожи: у меня есть и кожаная куртка, и два кожаных ремня, а

 когда я учился в школе, то ранец носил исключительно кожаный — из других материалов не признавал. Но я

 никогда не был в баре для геев — тем более в кожаном баре — с тех пор, как стал придерживаться тактики

 согласия.

 Не без ужаса я осознал, что я, человек, который всегда говорит «да», нахожусь в баре, где передо мной

 открывается много возможностей ответить согласием. Вдруг мне что-нибудь предложат? Или куда-нибудь

 меня пригласят? Или — Господи помилуй — попросят об услуге? Я не считаю себя очень привлекательным

 парнем, вокруг которого геи вьются стаями.