В катере было донельзя жарко и душно. Чуть ли не все место занимал багаж, и каждый участник экспедиции принялся обустраиваться на том минимальном пространстве, что ему досталось. Окончательно и бесповоротно встав на путь ненавистных ей приключений, Тина твердо знала, что ее единственным спасением и утехой станет работа. В свое время, собирая свои первые образцы, она так увлеклась исследованиями, что ненадолго позабыла обо всех многочисленных ужасах, что таили бескрайние джунгли, по которым они путешествовали и сейчас. Тина изо всех сил старалась побороть сковавший ее страх, однако на лбу все же выступила испарина, когда она с тоской глядела на исчезающий в дымке Манаус. Единственным утешением было то, что главная трудность уже позади, хотя беспокойство не оставляло девушку тех пор, как она покинула комнату Рамона Вегаса. Тогда Тина кое-как добралась до своей спальни, собрала разбросанную по полу бумагу, потом ее рука машинально потянулась к карману, куда, отправляясь на встречу, она сунула письмо тете, однако там было пусто. Первой ее мыслью было, что Рамон Вегас таким образом разоблачит ее ложь — наверняка письмо упало на пол рядом со стулом. Тина бросилась вниз и заглянула в гостиную Вегаса, но комната была совершенно пуста. Безрезультатные поиски убедили девушку, что кто-то нашел письмо. Но кто? Радовало только то, что это явно не Рамон Вегас — уж он-то не преминул бы тотчас поинтересоваться, почему письмо с обратным адресом отеля адресовано ей самой в Лондон. Сквозь шум мотора прорезался голос Инес Гарсии:

— Мисс Доннелли, вы плохо слышите? Я уже три раза задаю вам один и тот же вопрос!

Слова доньи Инес буквально выдернули Тину из воспоминаний, и, внезапно вернувшись к действительности, она вздрогнула.

— Прошу прощения, что вас интересует?

— Я составляю досье на каждого члена экспедиции, и мне нужны кое-какие сведения о вас. Вы, конечно, знаете, что я врач…

Тина кивнула, хотя донья Инес не слишком походила на врача. На ней была белая нейлоновая рубашка с большим отложным воротником, бледно-зеленые брюки стягивал на тонкой талии широкий кожаный ремень с медной пряжкой. На ее фоне Тина в своем хлопчатобумажном костюме цвета хаки чувствовала себя довольно невзрачной, но не без тайного удовольствия думала о том, какие неудобства испытает Инес, открыв для себя, что в такую жару через пару часов ее нейлон, пускай модный, облепит тело, словно вторая кожа, а широкий ремень станет невыносимо тереть кожу. Но все же девушка не могла не признать, что сейчас молодая докторша выглядела прелестно. Непринужденно усевшись рядом с Тиной, Инес приступила к допросу:

— Прививки?

— Семь, — коротко ответила, девушка.

Врач сделала пометку в карте.

— Что у вас есть в персональной аптечке?

— Комплект для оказания помощи при змеином укусе с отсосом для яда и миниатюрным дюймовым скальпелем, репеллент, средство от малярии и нюхательная соль.

Холодный, изучающий взгляд доньи Инес вперился в лицо Тины.

— И ваш возраст? — От внимательных глаз никак не мог ускользнуть румянец, выступивший на щеках девушки, и та сердито выпалила очередную ложь:

— Двадцать шесть!

Брови сеньориты недоверчиво поползли вверх, и, несмотря на то что возражать она не стала, Тина не сомневалась: бразильянка не поверила ей. Под насмешливым взглядом румянец запылал еще ярче, а донья Инес спокойно заметила:

— Какое совпадение, мы с вами ровесницы.