— Ну, я уже довольно наговорил о себе и теперь хочу услышать что-нибудь о вас. Пока мне известно лишь, что вы англичанка — англичанка на все сто процентов! — Рамон улыбнулся еще шире. — И мне очень любопытно выяснить, что таит в себе удивительный феномен Ледяной девы под огненным шлемом! — Рамон сидел так близко, что мог бы дотронуться до ее длинной косы, но просто окинул взглядом ее пламенеющее великолепие и стал ждать ответа.

— В моей жизни мало что могло бы заинтересовать вас, сень… Рамон, — смущенно поправилась Тина. — Дома я целыми днями работаю в ботаническом саду Кью, а в свободное время учусь. У нас с тетей квартира в Лондоне. Иногда мы приглашаем к себе друзей, в основном ученых, порой нас зовут в театр или куда-нибудь на ужин. В сравнении с вашей моя жизнь скучна и однообразна.

— Вы меня удивляете. — Рамон произнес эти слова спокойно, однако под ними угадывался глубокий интерес, и Тина слишком поздно поняла, что почти выболтала свою тайну. Внезапное дружелюбие и спокойный задушевный разговор убаюкали девушку, и на миг в голове мелькнула очень неприятная мысль — а не нарочно ли сеньор заставил ее расслабиться, чтобы выведать правду?

Тина постаралась взять себя в руки и ответить как можно спокойнее:

— Ну конечно, это касается только того времени, когда я в Лондоне. — Лгать было тягостно, но Тина усилием воли выжала из себя очередную порцию. — К счастью, я бываю там не так уж часто. Не могу долго выносить размеренный ритм жизни и однообразие, поэтому много путешествую.

— Понятно, — без всякого выражения отозвался Рамон.

Тина, почувствовав, что невольно разочаровала собеседника, вопросительно посмотрела на него. Но густые черные ресницы скрыли глаза Рамона — глаза, никогда не лгавшие ей, даже если его слова или поступки причиняли боль. Бразилец вскочил, так что Тина не могла уже видеть его лица.

— Время позднее, сеньорита, пора спать. Спокойной ночи! — Рамон резко отвернулся и пошел прочь.

Сердце девушки дрогнуло — снова формальности! И тихое, бесцветное «до утра» утонуло во внезапно окружившей ее пустоте.

Глава 8

Утром стало очевидно, что лесной доктор решил идти на попятный. Нет, он не говорил напрямую, что отказывается готовить снадобье, но, сложив все необходимые ингредиенты — корни одних растений, кору других и кучу листьев, старательно собранных Тиной и Рамоном прошлым вечером, явно не хотел продолжать. Доктор тянул время и все поглядывал на густые заросли, точно ждал какого-то сигнала или происшествия. И так продолжалось, пока солнце не поднялось высоко над поляной, а сеньор не начал выказывать нетерпения. Он завел оживленную беседу с доктором, явно настаивая, чтобы тот принимался за дело, но старик лишь смущенно бормотал, возводя очи к небесам, словно просил своих богов явить какой-нибудь знак благоволения.

Несколько секунд спустя в зарослях послышался шум — посыльный из деревни, выскочив на поляну, подбежал к доктору. Он так спешил, что совсем запыхался и не сразу смог заговорить. Известие, по всей видимости, требовало от доктора каких-то решительных действий, поскольку даже настойчивые требования сеньора не смогли привести его в такое возбуждение, как слова посыльного.

Тина старалась не вмешиваться, но в конце концов нетерпение пересилило, и, подскочив к группе спорящих мужчин, она потянула сеньора за рукав:

— Пожалуйста, объясните мне, что происходит! Случилось что-нибудь ужасное?

— Жена лесного доктора родила мальчика, — коротко бросил Рамон.

Лицо Тины засияло.

— Но ведь это великолепная новость, значит, мы можем приступать…

— Нет! — сердито отрезал сеньор.