Я увидела, как мистер Бутсворт отошел в сторону, вдруг Бретт скользнул вверх взглядом и посмотрел прямо на меня. На долю секунды в моей голове всплыло еще одно воспоминание. Было ли это на самом деле? Я не была уверена, но чувствовала, как жар поднимается по горлу и заливает лицо. Я слегка кивнула в знак приветствия, надеясь, что он не заметит с такого расстояния, как я покраснела. От его улыбки у меня чуть не остановилось сердце. Затем стекло поднялось, и машина уехала, изящно, как во сне.

34

Шарлотта

Закари привезли домой в полдень.

Меня разбудило теплое дыхание на лице. Когда я открыла глаза, сердце запело от радости, увидев его яркие голубые глаза и гладко причесанные волосы.

Но я притворилась, будто он напугал меня до полусмерти. Прижав руку к груди, я поднялась в вертикальное положение.

– О боже. Ты так меня напугал, – воскликнула я, и он разразился смехом. Миссис Блэкмор улыбнулась моей выходке.

– Почему ты вернулся? – Спросила я, удивленная, но очень счастливая, что он вернулся. Я так быстро полюбила этого мальчика. Может, потому, что мне никогда не приходилось быть няней такого ранимого и грустного ребенка.

Экономка скорчила гримасу у него за спиной.

– У его матери изменились планы, и его отправили обратно. У нее появилась работа во Франкфурте, а его тетя слишком стара, чтобы приглядывать за ним.

– Ну, тогда мне повезло, – воскликнула я и притянула улыбающегося с невинным лицом Закари в свои объятия. Когда я отстранила его от себя, заметив, как он, улыбаясь, отстранился от меня, якобы с отвращением, но я сочла это победой. Он не пригладил свои взъерошенные волосы.

– Обед почти готов, так что вы оба сможете спуститься на кухню примерно через полчаса. Тебе уже лучше, Шарлотта?

Я кивнула, и она ушла.

– Чем ты хотел бы заняться? – Поинтересовалась я.

– Мы можем сегодня запустить воздушного змея?

– Ну, у нас сейчас нет на это времени. Мы должны спуститься к обеду через тридцать минут, – ответила я.

И тут его лицо вытянулось.

– Аууу…

– Может мы почитаем несколько минут, а?

– Хорошо, – неохотно согласился он. Мы читали минут двадцать, а потом спустились в столовую, ожидая, когда ему принесут обед.

– Сегодня я видела твоего отца.

Я очень внимательно наблюдала за ним и заметила, что его глаза наполнились смесью любопытства, страха и печали.

– В чем дело, Закари? – Спросила я как можно мягче.

– Я не видел его уже очень, очень давно.

– Ты хочешь его увидеть?

В этот момент на его лице промелькнула сотня эмоций, он долго молчал.

– Закари? – Позвала я

Он повернул ко мне голову, в его прекрасных глазах блестели слезы.

Может мне не следовало так торопить события.

– Закари?

– Он заставляет меня бояться, – сказал он.

Мне казалось, что мое сердце вот вот разорвется. И за отца, и за сына.

– Почему? – Поинтересовалась я.

– Он чудовище.

Я поняла, от кого он услышал это слово – от своей матери, я начала раздражаться, поэтому глубоко вздохнула.

– Почему ты так говоришь?

– У него очень некрасивое лицо.

– У него такое лицо из за аварии, которая с ним произошла.

Как только я сказала это, он серьезно посмотрел мне в глаза. Как будто он отчаянно хотел поверить во что то еще, кроме того, что ему все время говорили об отце. Его невинность меня глубоко тронула.

– Ты ведь знаешь, что твой отец попал в очень страшную аварию, верно?

Он кивнул.