Это было такое мимолетное желание.

Прежде чем я успела что либо ответить, его взгляд опять превратился в стальной и уверенный.

– Тогда почему? – прорычал он.

Была только одна причина, из за которой я решила отступить, причина, о которой я знала раньше, но закрывала глаза. Что бы он ни говорил, он никогда не сможет изменить того факта, что для Закари я всегда буду другой женщиной. Его сын не поймет, начнет меня ненавидеть, потому что я, как бы, вытолкнула его мать. Он подумает, что я лгала, что люблю его, разрушив его семью изнутри. Конец, несомненно, будет ужасным.

– Я не буду тебе ничего говорить, – заявила я, но прежде чем успела уйти, он обнял меня за шею и прижался к моим губам.

Я боролась... с ним и с поцелуем, он отстранился, а потом опять его губы оказались на моих губах, именно там, где им и следовало быть. Его губы идеально подходили к моим, вызывая во мне столько эмоций, я даже не представляла, что такое возможно.

Я толкала его в плечи, но он обхватил меня за талию, удерживая на месте, пока его язык скользил у меня во рту. И мое тело обмякло. Во мне больше не было сил бороться с ним. Я растворялась в удовольствие. Он поглаживал, кружил и сосал, а я полностью отдалась восхитительной силе. На вкус он был просто божественным, и одновременно, таким греховным. Он был моим, и все же находился под запретом. Я никак не могла понять, почему так на него реагирую.

Его губы оторвались от моих.

– Бретт, – прохрипела я, и мой рационализм вышел на сцену.

Вместо того чтобы ответить, он опустил губы мне на шею. По мне пробежала волна сладострастного экстаза, пальцы на ногах скрючились. Я обвила руками его за шею, запутавшись в его волосах. Я ахнула, как только спина ударилась о стену.

«Нам нужно остановиться, иначе я потеряю контроль», – подумала я. Но не предприняла ни единой попытки его остановить. Позволяя страсти нарастать, подниматься все выше и выше, отчего чувствовала себя более дикой. Внезапно в моей голове всплыл образ плачущего Закари о матери. Я почувствовала что то похожее на панику, слезы хлынули из глаз, я попыталась освободиться из его объятий.

Если я не оттолкну его сейчас, то уже точно не смогу его отпустить.

– Бретт! – воскликнула я. – Бретт! Стой.

Мой голос эхом отозвался в тишине комнаты, он тут же остановился. Его дыхание было неровным, как и мое. Он пристально смотрел на меня и, увидев слезы в моих глазах, вздрогнул и отстранился.

Я почувствовала холод, как только тепло его тела отодвинулось. Мне стало так холодно, что захотелось снова броситься в его объятия.

– Шарлотта, с тобой все в порядке? – он протянул руку, но я подняла ладонь, останавливая. – Пожалуйста, не трогай.

Я не могла посмотреть ему в глаза от страха, что он заметит, как сильно я его хочу, поэтому быстро поспешила прочь из его апартаментов.

37

Бретт

Еще день не подошел к концу, когда Джиллиан ворвалась в мой кабинет.

Вышагивая в мою сторону, она вся кипела от злости. Я откинулся на спинку кресла, наблюдая, когда она начнет свою пьесу так, как могла ее сыграть только Джиллиан.

– Что это, черт побери?!

Она швырнула папку мне на стол, из которой вывалилась стопка бумаг. Я спокойно наблюдал, как документы падали вниз, приземляясь в разных местах на столе и полу. На ее лице не было ни малейшего следа косметики, и на пару секунд я вспомнил те времена, когда мы были еще молодыми.

– Ты прислал документы на развод? – взвизгнула она.