Пельмень теперь бровь приподнял, удивился. Однако тут же попытался ситуацию в свою сторону вывернуть.

— Ну так тем более, если тренер звонил, Дмитрий Дмитриевич. У меня же областные на носу…

— Боксёр, а боксёр, а потом кем работать будешь? Дворником? Я тоже думал в своё время, что Леонарду просраться дам в Мэдисон сквер гарден, а потом разрыв крестов и девичья фамилия. Теперь вот здесь мастером работаю, тренеру спасибо говорю, что дурака на верный пусть наставил. Иначе бы спился, как Хренов или дворником работал, — Дмитрий Дмитриевич вздохнул. — А я между прочим мастер спорта СССР и когда кресты порвал должен был на Олимпиаду отбираться… ещё вопросы?

Пельменю было нечего ответить. Пал Саныч и тут его достал.

— Все, Саня, иди. У меня совещание, — на столе мастера зазвонил телефон.

Глава 7

«Я у станка весь день стою -

Дневную норму выдаю.

Мне нравится работа,

Хоть мучает зевота.

А после я домой тащусь -

Поем, попью и спать ложусь.

Зато мне будет премия,

Почёт и уважение»,

* * *

— Расписывайся.

— Слышь, бабуля красотуля, на кой мне этот набор юного слесаря вдался?

Пельмень смотрел на нехилую такую горку инструмента, разного самого. Ну и щетину задумчиво скрёб. Напильник, сверлильный патрон, штангенциркуль, надфиля и прочая приблуда. Не то чтобы Саня инструмент по жизни не видел, всякое бывало — и ринг собирать помогал на соревнованиях, и ремонт в зале делали своими силами, но тут че то лабуду такую выдали, что и не сориентируешься сходу че к чему. Например, на хрена трехметровый резиновый шланг нужен… вот и непонятно — на хрена? А лежит в куче, как миленький, смотанный.

Но не о том разговор.

Михал Елисеич подвёл его к инструментальной кладовой, где в окошке выдачи сидела тучная тетка с коротким фиолетовыми волосами кучеряшками и толстой жопой, халатом белым обтянутой. У них здесь что — соревнование ударное на самый толстый зад, вяло подумал Пельмень. Если так, то у этой мадам призовой пьедестал, ваще без вариантов.

Сидела бабуля на табуретке, но Саню попутало — по первой показалось, что тело у неё как будто висит в воздухе, жопа то табуретку нещадно съела… Есть ещё такой популярный видос на Ютубе, где дядька как будто в воздухе сидит.

— Кто бабуля то, внучок блин?! — вспыхнула кладовщица. — Окуляры протри, сам толстожопый, кто бы что говорил!

Понятно, Саня не приметил сразу губы бабы, накрашенные в ярко красный цвет. Ну это дело меняет, как минимум Клаудия Шифер сидит — прости бабуля, бес попутал. Все же первое впечатление о себе Пельменю следовало исправлять. Мало ли побежит мастеру жаловаться, на кой эти проблемы на ровном месте нужны.

— Не бухти, я ж любя, — Саня сунул руку в карман и достал леденец «Дюшес», в зале пацаны угостили, ешь такие ништяки и голод меньше чувствуется. Вон сам уже пять штук таких леденцом с утра слопал. Сахара конечно много в таком добре, но обманка неплохая.

— Вот паршивец, каждый раз новые способы познакомиться с женщинами придумываете, — заохала кладовщица и облизала своим змеиным язычком тонкие едва различимые полоски, губы в смысле. Ну и уже собралась имя назвать — мол, подкат зачтён, но Пельмень поспешил ретироваться.

— Ещё увидимся! За инструмент спасибо!

Сгрёб слесарный «набор» с подоконника окошка инструменталки — скрученный шланг через плечо перекинул, штангелек в карман сунул, патрон в другой, остальное в руках понёс. Ну и поплёлся гружённый к верстаку.

— Погоди, куда пошёл, увидится он, а кто за тебя расписываться в журнале будет? У нас вообще-то отчётность!

«Клаудия» аж по пояс вылезла из своей кладовой, не застрять бы как Винни Пух в норе у кролика.