— Расслабься, — говорит Джулиан и похлопывает по металлической сетке, чтобы утихомирить Эрроу, который продолжает рычать.

Мальчишка сидит неподвижно, но мышцы у него все напряжены — на случай, если вдруг придется бежать.

— Что у тебя с горлом?

Мальчишка не отвечает, и Джулиан добавляет, пожав плечами:

— Может, оно и к лучшему. Не будешь вешать лапшу на уши.

Джулиан достает из бардачка пачку сигарет, вытряхивает одну, а потом протягивает еще одну мальчишке.

— Бери, — говорит он, когда мальчишка сидит, не шелохнувшись. — Я же тебе сказал. Мне лапшу не навешаешь.

Джулиан подносит ему огонек, мальчишка затягивается поглубже и тут же заходится сухим, безудержным кашлем. Он не может скрыть испуга, и потому Джулиан говорит с ним мягко, как будто сидит возле собачьей конуры, где лежит на земле цепь.

— Влип ты, парень, дальше некуда. Но я тебе вот что скажу. Я тебя сдавать не собираюсь.

Мальчишка прячет сигарету в кулак, глаза суживаются. Джулиан видит, что он правой рукой берется за ручку дверцы. Если мальчишка решит удрать, побежит он быстро.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты дурак? — спрашивает Джулиан. — Тебе не приходило в голову, что ты делаешь все, чтобы подвести себя под обвинение, включая обвинение в убийстве?

Он видит, как пальцы на ручке сжимаются.

— Беги, если хочешь, — говорит Джулиан. — Но в таком случае тот, кто убил твою соседку, тебя найдет и перережет глотку. В одном точно можешь быть уверен — я тебя убивать не собираюсь.

Мальчишка отпускает ручку и, сникнув, обнимает себя за плечи.

— О'кей, — говорит Джулиан. — Ты принял правильное решение. Только затуши сигарету, пока не прожег мне сиденье, и пошли в дом.

Мальчишку бьет дрожь, но губы у него упрямо поджаты. Джулиан пытается вспомнить, что он сам хотел доказать в этом возрасте. Тогда он выбирался из окна своей спальни и встречался с братом на том месте, где до прошлой недели стояли ивы. Они легко ориентировались без всякого фонаря, даже в безлунные ночи.

Мальчишка сует пальцы за проволоку, и Эрроу обнюхивает его руку.

— Оставь собаку в покое, — говорит Джулиан, выходя. — Это опасный пес.

Джулиан обходит машину, открывает дверцу мальчишке и ждет. Тот поднимает на него глаза, а потом выходит. Волосы у него сбоку слиплись, потому что он спал, привалившись к стеклу.

— Смотри под ноги, здесь полно коралловых змей, — говорит Джулиан на всякий случай, вдруг мальчишка все же решит сбежать.

Мальчишку трясет так, что зубы стучат, и Джулиан прикидывает, не дать ли ему свою рубашку. Они идут к двери, и Джулиан вдруг замечает, как обветшал дом; порог просел, листья на крыше не убраны. За сетчатой дверью стоит мисс Джайлз, придерживая на груди халат. И Джулиан думает, что в темноте, когда налетает ветер, мальчишка легко может решить, будто он привез их туда, где детей жарят в печке и едят.

— Только не говори, что ты испугался, — тихо произносит Джулиан, заметив, что парень колеблется.

Мальчишка бросает в его сторону взгляд, полный откровенной ненависти, и шагает вперед. Джулиан помнит, что он в двенадцать лет не любил, когда к нему подходили близко, и потому отстает на пару шагов. На крыльце он все же заходит вперед, открывает перед мальчишкой сетчатую дверь, видит, что в другой руке у мисс Джайлз топор на длинной рукоятке, и, чтобы не расхохотаться, прикусывает губу. Это проверка. Если мальчишке доверять нельзя, лучше выяснить это сразу. Она здоровается с мальчишкой, а тот едва не шарахается, испугавшись старухи в халате и смешных шлепанцах с мордами, которых она считает мулами.

— Если хочешь, чтобы я сварила тебе горячий шоколад, пойди наруби дров, — говорит Лилиан Джайлз.