После той поездки на лыжный курорт я должен был понять – что-то не так. Она не хотела ехать: «Зачем мне туда ехать, если я не катаюсь на лыжах? – ныла она. – Мне там нечем будет заняться!» Но я сказал, что мы едем всей семьей и ей не отвертеться, кажется, даже велел заткнуться. Винни приложила много усилий, чтобы спланировать эту поездку, а мы не ездили кататься на лыжах с тех пор, как были подростками. Мы с сестрой надеялись, что это оживит наши отношения, и, очевидно, так и произошло, но самым худшим образом.

Марсела дулась все шесть часов поездки из Санта-Барбары в горы. Говорила, что, если она не катается, это не значит, что остальные могут рассчитывать на накрытый стол в конце дня. Она ненавидит холод. Не выносит мою сестру-пьянчужку. А мой дядя Рой – «самый скучный человек на планете».

Как только мы заселились в лыжный домик, она отправилась прямиком в нашу комнату и не выходила оттуда. Я извинился за нее: она плохо себя чувствует, укачало в машине, ей нужно отдохнуть. Но на следующий вечер, проведя весь день в доме, вместе с Нейтаном, Марсела совершенно изменилась. Щеки порозовели, и она танцевала по кухне, пока готовила для нас горячий шоколад с мятой, когда мы вернулись с холода. Любой человек хоть с одной извилиной сообразил бы, в чем дело. Но мы верим в то, во что хотим верить, а в это верить я не хотел.

Когда я наблюдал за их ссорой – Марсела прижималась к Нейтану, а тот ее отталкивал, – мой гнев сменился печалью.

– Она всегда брала то, что хотела, – признал я. – И я уже давно знаю, что ей нужен не я.

Наконец-то я произнес это вслух с большим облегчением.

Винни сжала мою руку, и вдруг я задумался – не догадывалась ли она. Может, именно поэтому мы с сестрой отдалились друг от друга? Проще совсем не разговаривать, чем не разговаривать об этом, находясь рядом.

– Теперь все наладится, – пообещала Винни, и я понял, что она говорит о нас.

Сквозь печаль пробился бутон надежды. Я повернул голову, чтобы встретиться с утешающим взглядом сестры, но тут комната вдруг начала вращаться. Я решил, это паническая атака, потому что ничего не наладится, если мы отсюда не выйдем. Только углекислый газ сначала вызывает головокружение, а потом убивает.

– Они выходят из дома, – услышал я и посмотрел на Винни, потому что это наверняка был ее голос, больше тут никого не было. – Чарли, что с тобой?

Комната завертелась, как карусель, и через секунду я почувствовал холодный и жесткий линолеум у щеки.

– Чарли!

Винни склонилась надо мной, а я посмотрел на лицо моего лучшего друга детства и вспомнил, как мы играли в прятки, в ЦУП и астронавта. А потом заметил за ее головой блеск металла. Я не сразу понял, что за сверкающий предмет спрятан с нижней стороны столешницы. Но потом вспомнил, что здесь пряталась мама. А она никогда не выходила из дома без него.

– Револьвер. – Я поднял руку, указывая на него.

Больше ничего не помню.

Глава 65. Марсела

– Мы уезжаем, – сказала я сыну. – Собирай вещи.

– Я их и не разбирал, – сообщил Зандер, отрывая взгляд от айпада.

– Точно. – Я посмотрела на часы. Мы провели здесь всего час, и весьма продуктивный час. – Тогда отнеси свои вещи в машину.

– Мы разве не увидимся с бабулей?

– Не сегодня.

Я подтолкнула его к выходу. Он послушно схватил свою сумку и спустился по лестнице. Тео спал, и я терпеть не могла его будить, но чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. Нейтан явно оказался не готов отпраздновать наш долгожданный союз, но быстро вернется, когда на моем банковском счете окажутся десять миллионов долларов.