– А какое время вам удобно?

– Даже не знаю. Я весь день работаю.

Его ответ был грубым, но интригующим:

– С завтрашнего дня вам не придется работать.

И вот, продолжая разрушать свою жизнь, я решила наплевать на работу и прийти. Может, подсознательно я хотела вернуться в Висконсин и пыталась ускорить переезд. Ведь без работы мечты, да и вообще хоть какой-то работы, у меня не осталось бы другого выхода.

На следующее утро под проливным дождем я поехала в Беверли-Хиллз, пытаясь представить, каким образом мое имя оказалось в завещании Луизы. Несмотря на загадочное замечание адвоката, я ни секунды не думала, что она оставила мне что-то существенное. Предположила, что она завещала мне что-то на память – возможно, свою фотографию с Барброй Стрейзанд, поскольку я бессовестно ее возжелала. Что касается того, почему я оказалась в ее завещании через два дня после знакомства, мне показалось, что она из тех людей, которые, приняв решение, не откладывают его в долгий ящик.

Таким был мой отец. Если мама говорила: «Надо бы (почистить канаву, заплатить по ипотеке, подстричь бороду)», он делал это немедленно. Он был не из тех, кто составляет списки дел, а из тех, кто сразу же берет в руки телефон и занимается проблемой. Я решила, Луиза такая же, и представила, как она звонит или пишет адвокату прямо после нашей встречи, чтобы сделать все по-быстрому, пока не забыла. Это был единственный разумный сценарий, уж точно разумнее, чем то, что произошло на самом деле.

Чтобы выглядеть респектабельнее, я надела твидовый костюм (ну ладно, свой единственный костюм), а волосы собрала в пучок на макушке. Я знала, там будет и Нейтан, поэтому накрасила губы и капнула на себя духами, просто на всякий случай. Борясь с нервозностью перед новой встречей с ним, я не могла не задаться вопросом: если б я не встретила Нейтана, сказала бы я «да» Джордану? Неужели мой ангел-хранитель поставил Нейтана на моем пути, чтобы я отпустила Джордана? Или его наколдовал дьявол, чтобы я вечно была несчастна? Одно я знала наверняка: мама права. Джордан заслуживал человека, который будет любить его по-настоящему, а это не я. Джордан был отличным парнем, но в глубине души я знала: меня привлекает в нем стабильность и предсказуемость, за ним я чувствовала бы себя как за каменной стеной. Но, как уже говорила, я не из тех, кто прячется за стены. Мне требовались острые ощущения как в жизни, так и в любви, а для этого надо идти на риск, даже если остаешься единственной в кругу друзей, кто в тридцать лет сидит без гроша в кармане и в одиночестве.

Поездка до Беверли-Хиллз заняла около сорока минут. Мне не хотелось оставлять машину на подземной парковке, потому что в шикарном здании, где находился офис адвоката, она безумно дорогая. Поэтому я обогнула квартал в надежде припарковаться где-то поблизости. Намотав два круга, поняла, что удача мне не улыбнется. К тому же лило как из ведра, а плаща у меня не было (ни у кого в Лос-Анджелесе нет плащей), поэтому я смирилась и заехала на подземную парковку, хотя и понимала, что она обойдется в мой заработок за два часа, а на этой неделе у меня и так одна пропущенная смена. Во время езды юбка перекрутилась, и я поправила ее в вестибюле, затем поднялась на лифте на четвертый этаж, который делили между собой «Спрингер, Коэн, Кил, Дейл и Реддинг» и еще одна адвокатская контора с еще более длинным названием.

– Вы пришли на оглашение завещания Луизы Лейк Джордж? – уточнила секретарша.

Я кивнула, и она указала мне на переговорную. Я ожидала увидеть кучу любящих друзей и родственников, но с удивлением обнаружила там лишь шестерых человек – Нейтана, адвоката Луизы и еще четверых, видимо, членов семьи.

– Вот, садитесь на мое место, – сказал адвокат, освобождая стул рядом с Нейтаном.

Я узнала его вкрадчивый голос.