– Давай поговорим об этом позже, – предложила я, вдруг почувствовав себя измотанной. – А сейчас мне нужно вздремнуть.

Что мне по-настоящему было нужно, так это выпить. К счастью, бутылка и кровать находились в одном месте.

Я поднялась в спальню, вдыхая горькие воспоминания дома моего детства. Надо признаться, многие воспоминания, нацарапанные на стенах и мебели, за которой я пряталась, были плохими, но это не значило, что я хочу от них избавиться. Это ведь моя история, тот ущерб, который мне следует возместить. Без трудностей не бывает триумфального возвращения, и я с удовольствием думала о том, что когда-нибудь пройду заслуженный круг почета.

Оказавшись у своей спальни, я увидела, что дверь закрыта. Не припомнила, чтобы закрывала ее, но я о многом забывала в этой поездке из-за виски и водоворота эмоций, которые подавляла с его помощью. Я напомнила себе: здесь нет ни домашних животных, ни родителей, ни трупа; взялась за ручку и открыла дверь.

Конечно же, внутри было пусто. Я снова оказалась в одиночестве, в обществе одной лишь бутылки.

Глава 36. Чарли

Больше откладывать я не мог. Нужно было позвонить жене.

Винни пошла наверх поспать, но мне не хотелось, чтобы она подслушала мое вранье, поэтому я вышел на улицу.

После утреннего дождя трава была мокрой, и пока я шел по туманному саду, под ботинками хлюпала грязь. Возле кормушки для птиц под навесом стояла скамейка. Я провел рукой по сиденью, убедившись, что оно сухое, плюхнулся на него и позвонил.

– Как ты там, Чарли? – спросила жена.

В доме было тихо – ни детского плача, ни бормотания телевизора. Как обычно, у нее все под контролем.

– Привет, малыш. У меня все хорошо. Зандер на занятиях?

– Да, Элис привезет его домой, так что мне не придется будить малыша.

В мое отсутствие она всегда такая спокойная и организованная, со всем справляется, подключает соседей и друзей себе в помощь. Однажды жена заявила, что, когда я уезжаю на выступления или мальчишник, все становится проще, ведь она знает, что в ответе за все, и может «как следует все спланировать». Мне всегда было интересно – может, она говорит, что все в порядке, только из великодушия, чтобы я не терзался, когда покидаю ее. Но спокойствие в голосе и отсутствие фонового хаоса давали понять, ее слова – правда.

– Спасибо, что держишь оборону.

– Легко! – ответила она.

Уверен, Марсела пыталась меня взбодрить, но ее беззаботный тон звучал как пощечина. В доме она явно во мне не нуждалась. От меня ей нужно было только одно, да, только одно – как каждый уважающий себя муж, я должен был кормить семью. И с этим я только что ее подвел.

– Ну и? Как там дела? – спросила жена.

В ее голосе не было ни волнения, ни тревоги. Судя по тону, она ожидала хороших новостей. И я решил их предоставить.

– Ну, мы похоронили маму, – начал я. Марсела наверняка вздохнет с облегчением, узнав, что с этим покончено, мне не пришлось обзванивать похоронные бюро и заказывать гроб. – Она сама все устроила, заранее.

В горле комком встали эмоции. Мама умерла. Как бы я ни возмущался положением дел, потерять ее было больно. Будто врач отрезал мне больную руку.

– Слава богу, – выдохнула Марсела.

– Придется задержаться еще на несколько дней, чтобы разобраться с завещанием. Много мелких деталей.

Я отрепетировал эти слова, но получилось как у плохого актера, читающего сценарий.