Уж конечно, я прекрасно знала, зачем он пришел – его послали родственники, чтобы меня вразумить, зачем же еще?

– Мы можем поговорить?

– Конечно. Входи.

Кофе заварился, и я предложила Нейтану чашку, а потом повела его к дивану в гостиной, где мы сели, касаясь коленями.

– Рад тебя видеть, Эшли, – начал он.

И мне хотелось ему верить. Но я знала, что он чего-то от меня хочет, так что не слишком обрадовалась.

– Я не собираюсь оставлять деньги себе, – заверила я, прежде чем он спросит. – Я никогда не поступила бы так с тобой или твоими родственниками.

Он улыбнулся и кивнул. На секунду я решила, что, может быть, у нас все наладится.

– Я здесь не поэтому.

– Ясно. – Я приготовилась к худшему, потому что все катилось под откос, и новости могли быть только плохими.

– Та женщина, которая позвонила мне, чтобы сообщить о смерти Луизы… В общем, мы не уверены, что она та, за кого себя выдает.

Я тупо покачала головой:

– Что это значит?

– Мы узнали о смерти Луизы из голосового сообщения, которое отправила ее медсестра. Но когда я проиграл сообщение Винни, она не узнала голос. И тогда мы позвонили медсестре. Она понятия не имеет, что Луиза умерла. Винни была права, это не она. А значит, женщина, которая нам звонила…

Он замолчал, как будто ожидая, что я завершу предложение вместо него. Поэтому я спросила:

– Так что это значит?

– Что она самозванка.

У меня закружилась голова, а в горле пересохло.

– И ты разговаривал с… – Я запнулась. – С этой самозванкой?

– Нет. Она просто оставила сообщение на автоответчике.

– Я могу его услышать?

– Конечно.

Он вытащил телефон и включил запись.

«Здравствуйте, меня зовут Сильвия Эрнандес».

И конечно же, я тут же узнала голос.

Свой голос.

Глава 41. Нейтан

Включив запись, я наблюдал за лицом Эшли. «Ваша тетя умерла». Паника поднялась по ее шее, как болезненная сыпь. Если Эшли не хотела признавать, что это ее голос, она очень плохая актриса.

– Нейтан, – сказала она. – Ты не поверишь…

Мое сердце бешено заколотилось. Неужели Эшли собирается признаться?

– Но это я.

Ее признание словно прорвало плотину – меня потоком ледяной воды окатили потрясение, разочарование, ярость и ужас. Я не мог придумать ни одной причины, по которой человек в здравом уме мог бы сделать что-то настолько необъяснимое и безумное; поэтому я не мог не спросить:

– Почему? Почему ты это сделала?

– Я не знала! Она обвела меня вокруг пальца!

– Обвела тебя вокруг пальца?

– Это был сценарий, – объяснила она. – Я думала, что Сильвия Эрнандес – персонаж телесериала.

Она рассказала, как Луиза дала ей прочесть полдюжины ролей, и Эшли разыгрывала их с разными акцентами, это якобы было прослушивание для какого-то детектива, куда ее хотела устроить Луиза.

И мне хотелось ей верить. Но все равно картина не складывалась. Зачем Луизе понадобилось обманом заставлять актрису изображать ее медсестру? Зачем скрывать, как она умерла? Если Сильвия не звонила в морг, то кто позвонил?

– А текстовые сообщения? – уточнил я.

– Какие сообщения?

Я вытащил телефон и показал ей цепочку сообщений, которые недавно читал Винни и Чарли. Эшли покачала головой:

– Я их не писала.

От возникшей у меня гипотезы затылок защекотали мурашки.