|
– В чем дело, Эшли?
– Обещаешь не говорить «А я предупреждал»?
– Я разве когда-то тебе такое говорил?
– Нет, но в этот раз я заслужила.
Она плюхнулась в кресло, и Брандо запрыгнул к ней на колени. Эшли еле сдерживала слезы. Ненавижу видеть ее расстроенной, но я устоял от порыва обнять ее.
– Помнишь прослушивание, о котором я тебе говорила? – спросила она, и я кивнул.
Как я мог забыть? Эшли рассказала об этом в ту же секунду, что и о своем новом увлечении. Так что, конечно, я запомнил.
– И что с ним?
Я был готов, что она, как всегда, не получила роль, но ее слова меня ошарашили.
– Оно было фальшивым.
Заявление настолько нелепое, что я решил, будто ослышался.
– В каком смысле фальшивое?
Дрожащим от гнева голосом Эшли рассказала, как та старуха обманом заставила ее говорить с акцентом, а потом пообещала познакомить с нужными людьми, которые изменят ее жизнь.
– Она назвала это «клубом». Заявила, будто я уже в нем. Но это была ложь.
– Что за человек может такое сотворить? – спросил я, хотя ответ был очевиден.
– Жестокая стерва. – Эшли сжала пальцы в сердитый кулак. – Я чувствую себя полной дурой, – процедила она сквозь стиснутые зубы, и я тоже разозлился.
Эшли – мечтательница, но это никому не дает права ею так пользоваться. И если она не хочет выходить за меня замуж, это не значит, что мне все равно.
Я посмотрел на экран телевизора. Билли Бин был на взводе. Поворотный момент в фильме, когда Бин превращает свою отстающую команду в самую лучшую в истории бейсбола, а себя из ничтожества в героя.
– Я так зла, что хочется кого-нибудь пнуть, – выдохнула она.
Уж конечно, я прекрасно ее понимал.
Злость – мощный наркотик. Он подстегивает людей делать невозможное – например, отбить подачу для тачдауна на девяносто ярдов, выбить раннера с базы, забить через половину поля под звуковой сигнал конца игры. Каждая великая победа в спорте начинается с обидного поражения. Я чувствовал, что сейчас зарождается герой. Но не каждому суждено стать героем. И не может быть победителей без проигравших – они всегда по определению идут в паре.
– И где она сейчас? – поинтересовался я.
Брандо вскинул уши, как будто ему тоже любопытно.
– Это самое отвратительное в этой истории, – ответила Эшли.
– Отвратительнее фальшивого прослушивания?
– О да, – сказала она и выключила телевизор.
Глава 54. Винни
– Куда она подевалась? – Чарли уставился в необъяснимо пустой мамин гроб.
От холода у меня шел пар изо рта, а пальцы в карманах джинсового жакета онемели. Я не взяла подходящую для спонтанных археологических раскопок одежду, уж точно не для тех, которые проходят посреди ночи.
Нейтан посмотрел на пустой гроб и понимающе кивнул. И я не могла не спросить:
– Почему ты киваешь?
– Потому что теперь все обрело смысл, – таков был его бессмысленный ответ.
– Что именно? – спросил Чарли. – Что мы похоронили пустой гроб? Это вообще законно?
Чарли сердито глянул на здоровяка, который взял пять тысяч маминых долларов, чтобы опустить в землю пустой гроб с бархатной обивкой, а потом еще тысячу наших долларов, чтобы выкопать его обратно.
– Мы можем похоронить что угодно, – ответил тот. – Тела, части тел, имущество, одежду, обувь, душу…
– Погодите-ка, – прервал его Чарли. |