— Все прошло хорошо? — спросил он меня.

— Очень хорошо. Я расскажу тебе, но сначала разъясни мне, может ли хороший сандал догнать твой корабль?

— Мое судно очень хорошее, но добрый сандал догонит любую дахабию.

— Тогда нам только остается молиться, чтобы нас не преследовали!

Прошло часа два с момента нашего отплытия, когда я заметил позади нас парус, становившийся с каждой минутой все больше и больше. Когда стал различим корпус судна, я узнал тот сандал, который мы видели утром.

— Ты видишь корабль? — спросил я рейса.

— Он принадлежит рейсу Халиду бен Мустафе.

— Ты знаешь этого рейса?

— Да, но мы не друзья.

— Почему?

— Честный человек не дружит с нечестным.

— Хм, нечто подобное я подозревал.

— Что?

— Что на борту находится Абрахим-Мамур.

— Увидим.

— Что ты станешь делать, если сандал захочет подойти к борту дахабии вплотную?

— Я должен разрешить им это. Так велит закон.

— А если я не соглашусь на это?

— Что ты собираешься предпринять? Я, рейс своего корабля, должен поступать в соответствии с предписаниями закона.

— А я — рейс своих желаний.

К нам присоединился Исла. Я не хотел докучать ему своими вопросами, но он сам завел речь:

— Кара бен Немей, ты мой друг, лучший изо всех, кого я встречал в жизни. Ты хочешь узнать о том, как Зеница попала в руки египтянина?

— Весьма охотно бы выслушал твой рассказ, но для такого разговора нужны время и внимание, а сейчас не то положение.

— Ты чем-то обеспокоен?

Он еще не заметил гнавшийся за нами корабль.

— Обернись и посмотри на этот сандал позади нас.

Он обернулся, увидел приближающееся судно и спросил:

— У них на борту Абрахим?

— Вполне возможно, потому что рейс этого судна такой негодяй, что вполне мог продаться.

— Откуда ты знаешь, что он негодяй?

— Об этом мне сказал Абу эль-Рейсан.

— Да, — подтвердил тот. — Я знаю этого капитана и знаю его судно. Даже если бы он был очень далеко, я узнал бы его по парусу, сшитому из кусков и многократно залатанному.

— Что мы будем делать? — спросил Исла.

— Прежде всего надо убедиться, находится ли на судне Абрахим.

— А если он там?

— На борт нашего судна он не должен ступить.

Наш судоводитель сравнил скорость сандала и собственного корабля, а потом сказал:

— Он все быстрее приближается к нам. Я прикажу поставить еще один парус.

Сказано — сделано. Но уже через несколько минут выяснилось, что решение лишь оттягивается, но не отменяется. Сандал подходил к нам все ближе и ближе. Наконец он оказался на расстоянии длины корпуса. На сандале убрали один парус, чтобы уменьшить скорость судна. Мы увидели стоящего на палубе Абрахим-Мамура.

— Он там! — сказал Исла.

— Где он стоит? — спросил рейс.

— На самом носу, возле бушприта.

— Этот? Кара бен Немей, что нам делать? Они нас окликнут, и мы должны им ответить.

— Кто, по вашим законам, должен отвечать?

— Я, владелец судна.

— Слушай, что я тебе скажу, Абу эль-Рейсан. Готов ли ты сдать мне свое судно в аренду, пока мы не достигаем Каира?

Капитан удивленно посмотрел на меня, однако сразу же понял, какую цель я преследовал.