Ли разжал кулаки и отвернулся. Я наблюдал, как он раскачивается на каблуках, ожидая, что он разъярится или начнет материться, – но увидел на его лице горькую обиду. Тогда я сам сжал кулаки и заорал:

– Говори со мной, черт тебя подери! Мы же напарники! Мы вместе грохнули четырех человек, а теперь ты тащишь меня в это дерьмо!

Ли обернулся. Он попытался выдать свою фирменную ухмылку, но она получилась нервной, печальной, вымученной. Каким‑то скрипучим голосом он произнес:

– Я всегда оберегал Лори, когда она играла на улице. Я был драчуном, и другие дети меня боялись. У меня было много девчонок – ну знаешь, детские романы. И они меня дразнили, мол, я провожу с Лори столько времени, будто она моя настоящая девушка. Я и впрямь ее обожал. Она была такая куколка, такая прелесть... Отец говорил, что Лори будет брать уроки балета, фортепиано и пения и станет артисткой, а я буду работать охранником на шинной фабрике, как он. Это были просто разговоры, но я был ребенком и всему верил.

В общем, незадолго до ее исчезновения отец постоянно твердил об этих уроках, и это стало меня бесить. Я перестал сторожить ее после школы. Потом к нам в район переехала одна сумасбродная девчонка. Она была настоящая давалка, очень любила это дело и раздвигала ноги для всех подряд. Я как раз забавлялся с ней в тот момент, когда похитили Лори, и не смог уберечь сестренку.

Я протянул ему руку, стараясь показать, что все понимаю. Ли оттолкнул ее.

– Только не говори, что все понимаешь. Я скажу тебе, что было самим страшным. Лори похитили. Какой‑то дегенерат задушил ее или порезал на куски. А когда она погибла, я думал о ней очень плохо. И все потому, что отец считал ее принцессой, а меня разгильдяем и хулиганом. Я представлял, что вот так же, как сегодняшний труп, ее разрубят надвое, и смеялся над этим, трахаясь с той шлюшкой и потягивая бухло ее отца.

Ли тяжело вздохнул и показал на землю в нескольких метрах от нас. Внутри заграждения оба места, где нашли половины тела, отдельно обвели известкой. Я уставился на контуры ее раздвинутых ног, Ли сказал:

– Я найду его. С тобой или без тебя, но я найду его.

Я изобразил подобие улыбки.

– Увидимся завтра на участке.

– С тобой или без тебя.

– Я слышал, – ответил я и пошел к машине. Включив зажигание, я обратил внимание, что еще на одном пустыре, в квартале от меня, зажгли освещение.

Глава 8

Первым, кого я увидел, придя утром на участок, был Гарри Сирз, читающий в «Геральд»: «Найдем логово оборотня, совершившего зверское убийство!!!» Потом заметил пятерых мужчин – двоих бродяг, двоих с виду добропорядочных граждан и одного типа в тюремной робе, прикованного наручниками к скамье. Отложив в сторону газету, Гарри, заикаясь, произнес:

– Пришли с повинной. Утверждают, что это они зарубили девушку.

Я понимающе кивнул. Из комнаты допросов раздались вопли.

Мгновение спустя оттуда вышел Билл Кениг, который повел к двери согнувшегося пополам толстяка.

– Это не он, – объявил во всеуслышание Кениг.

Пара полицейских саркастически захлопала в ладоши, другие презрительно отвернулись.

Кениг вывел толстяка в коридор. Я спросил Гарри:

– А где Ли?

Он показал на дверь Эллиса Лоу.

– У Л‑лоу, и ж‑ж‑журналисты там.

Я подошел к двери и заглянул в дверной проем. Эллис Лоу стоял возле своего стола перед группой репортеров. Рядом со столом сидел Ли в своем единственном костюме. Он выглядел уставшим, но все же не таким нервным, как прошлым вечером.

Лоу с суровым видом вещал:

– ...и гнусный характер убийства требует от нас принять все меры по скорейшему задержанию этого подонка. Для расследования данного преступления привлечен целый ряд высококлассных полицейских – в том числе Огонь и Лед.