И вместе с этим вернулся и легкий, похожий на дыханье, шум деревьев и мало-помалу он вновь ощутил жизнь окружающего леса, небо, реку, так же ясно и отчетливо, как будто никогда не было той предательской тишины в лесу.

Ничего не произошло, ничего не могло произойти, если не считать побледневшего, покрытого потом Черневога и обеспокоенного Петра. Хозяюшка тяжело дышала и нагибала голову, так же как и Волк, пытаясь проверить, насколько съедобна дикая трава, попадавшаяся под их ногами.

— Возможно, что мы вышли за пределы их досягаемости, — сказал Черневог, имея в виду леших. — Или они просто прекратили свою работу, защищая нас.

— Что, черт возьми происходит? — спросил Петр и второй раз потряс Сашу за ногу. — Саша?

— Ивешка находится по ту сторону реки.

— По ту сторону реки…

— И я не знаю, почему. Там произошло что-то непредвиденное, и я боюсь, что она оказалась в самом центре, и никак не могу добиться, чтобы она услышала меня.

— Господи, — только и сказал Петр, с раздражением пожимая плечами, будто это была какая-то городская перебранка, в которую попала Ивешка. Петр сделал шаг другой в сторону, сорвал шапку и некоторое время стоял так, вглядываясь в ту сторону, где должна быть река.

Саше показалось на мгновенье, что они перестали слышать друг друга, и все его попытки исправить положение ни к чему не приводили.

Господи, так что же происходило с Петром?

Петр же хлопнул шапкой о ногу, повернулся и двинулся впереди них по направлению к реке.

— Ну, хорошо, мы доберемся туда, а что дальше? Отыскать Ууламетса! Ууламетс наверняка в самом центре всего, что там происходит. Очень мы нужны ему там! Ему нужна Ивешка, вот кто ему нужен на самом деле!

На какое-то мгновенье его слова обрели ужасный, но отчетливый смысл. Это было похоже на предупреждение Черневога, это напоминало только что сказанные им слова:

— Он вернул ее назад с того света, Петр, он умер, возвращая ее назад.

— Он умер, отбирая ее у него! Он умер в надежде, что Черневог больше не найдет себе места в этом мире! Это не значит, что он был счастлив или вмешивался не в свое дело! — Петр откинул волосы, надвинул шапку и вздохнул, а Саша тем временем пытался понять, кто из них сошел с ума. Хотя вслед за этим Петр продолжил очень тихо, оперев руку о бедро и чуть подергивая плечом: — Господи, на самом деле я ничего не знаю. Мне не нравится все происходящее, мне не нравится все, связанное с ним. Почему появился этот оборотень? Почему он был похож на него?

— А что был оборотень? — спросил Черневог.

— А ты замолчи! — бросил в его сторону Петр. Но Саша подумал, что эти оба вопроса были очень важными, и сказал после некоторой паузы:

— Да, был. Он пытался куда-то завести Петра.

— Да что же мы делаем? — воскликнул Петр. — Мы, что, просим у него совета?

— Мой совет, — заметил Черневог, — в данном случае совпадает с вашим убеждением: ни в чем не доверять Ууламетсу.

— Боже мой, — пробормотал Петр, прислоняясь к лошади.

— Ведь мертвым нельзя доверять, — продолжал Черневог. — Никто не должен им верить. Ууламетс даже представления не имел, что он делал с волшебством, которого вовсе не понимал. Я, в отличие от него, понимаю, как следует обращаться с ним. Поэтому поверьте мне, что Илья Ууламетс никогда и ни при каких обстоятельствах не принимал ничьей стороны, кроме своей.

— Господи, разумеется, что ты наш друг на всю жизнь и хочешь только добра для каждого из нас.

— Петр, — начал было Саша с некоторым беспокойством, но Черневог очень спокойно сказал, сделав легкий взмах рукой в сторону Петра:

— Я нисколько не виню его.