— Не следует ругать глупую лошадь, — пробормотал Петр, когда Саша занялся разбирать битые горшки, выискивая среди них те, что остались целы.

Разбитые горшки с окопником, серой и солью — вот что было настоящим бедствием: известно, что окопник как нельзя лучше годился для смеси, отпугивающей водяного.

— Вероятно, — продолжал Петр, — ему кажется, что жить с Дмитрием было бы гораздо лучше. — Он переломил руками ветку, но треск дерева был заглушен звуками реки. — Возможно, что он и прав. Вот, например, я. Ведь я не собираюсь спать здесь сегодняшней ночью, ты понимаешь это? И совсем не потому, что водяного нет дома. Здесь очень неспокойно, это место пугает Малыша, и я хочу предупредить тебя: только посмей проделать надо мной хоть один из своих проклятых трюков, ты слышишь меня?

— Я не собираюсь, — ответил Саша.

— Чудо, что он еще не сломал там ногу.

— С Волком все хорошо. Только некоторые из наших желаний застряли, не так ли? Это значит, что не все у нас выходило совсем уж плохо. Ведь, в конце концов, мы добрались до этого места, разве не так?

— А чьи это желанья? — спросил Петр.

— Справедливый вопрос, — мрачно заметил Саша и бросил осколки разбитых горшков в реку. Раздался всплеск, взметнулись освещенные светом костра брызги.

Петр откупорил кувшин с водкой, сделал глоток, пристально посмотрел в темноту, где стояло одинокое дерево, и сказал:

— Нам надо уходить отсюда, ведь, в конце концов, мы не собирались искать водяного…

— Петр, ты должен понять, что я больше не могу продолжать делать то, что я делал по пути сюда, просто не могу!

— Тебе нужно проделать это всего лишь несколько дней! Ведь Ивешка делала это много лет подряд! Выбери для этого мелкий кустарник, это будет вместо прореживания посадок!

— Ты не совсем правильно понимаешь меня. Это не совсем то, что ты имеешь в виду, Петр… ты не…

— Что «не»?

— Ты не понимаешь. Ведь я не использую для этого волшебные заклинания, потому что на самом деле я не волшебник и никогда не имел с этим дела! Есть большая разница между колдунами и волшебниками.

— Но пока ведь от этого еще ничего не случилось!

— Петр…

— Я не понимаю. — Теперь это был уже вызов. Наступило болезненное и гнетущее ожидание. — Я чувствую себя прекрасно, и ничто не мешает нам отправиться в путь…

— И вновь довести себя до истощения. Петр, я приблизился ужасно близко к той границе, к тому самому, чего я не могу делать, и кроме того, лешим не понравится даже и то, что я уже сделал…

— У нас нет широкого выбора средств!

— Петр, но ведь я убиваю жизнь!

Казалось, что на этот раз Петр к чему-то прислушался. Его хмурый вид немного изменился, будто он и вправду реально взглянул на происходящее.

— Водяного здесь нет, — сказал Саша. — Как нет и Ивешки. Мы ничего не сможем сделать ночью, а я не смогу поддерживать наши силы, если мы собираемся идти без остановок на север…

— Не просто собираемся, а и пойдем.

— Лучше не будем. Я могу украсть очень немного. — Даже такое обещание бросило его в дрожь. — Я могу даже позволить нам идти намного быстрее, чем шли до сих пор.