Если вам есть что сказать, выкладывайте,

говорю я.

Джонс складывает руки на груди. В глаза бросается спрятанный под одеждой пистолет. Он ничем не отличается от всех мафиози, которых я когда-либо знал, вот разве что не такой вежливый. — Юликова хочет тебя видеть. Велела извиниться, что беспокоит в выходные, но произошло кое-что очень важное. Говорит, что ты должен об этом узнать.

Настолько важное, что даже вам не сказали? — Сам не знаю, зачем его дразню. Наверное, напуган — ведь Джонс вот так взял и выдал деду, что я связан с федералами. И еще я зол — и это такая злость, которая сжигает тебя изнутри. Такая злость, от которой глупеешь.

Джонс кривит губы:

Ну все. Садись в машину.

Качаю головой. — Вот еще. Не могу. Скажите ей, что я приеду позже. Нужно же мне придумать какой-то предлог.

У тебя есть десять минут на то, чтобы все уладить с дедом, или я сообщу ему, что ты подставил родного брата. И сдал его нам.

Юликова вас об этом не просила,

отвечаю я. Меня охватывает дрожь — лишь отчасти от холода. — Если она узнает, что вы мне угрожаете, взбесится.

Может быть. А может, и нет. В любом случае проблемы будут у тебя. Ну что, едешь со мной?

С трудом сглатываю. — Ладно. Только куртку возьму.

Иду в дом, а Джонс продолжает ухмыляться. Допиваю кофе, хотя он уже холодный как лед.

Дед! — Кричу. — Мне хотят задать несколько вопросов о маме. Скоро вернусь.

Дед спускается до середины лестницы. На нем перчатки. — Ты не обязан ехать.

Все в порядке,

накидываю длинный черный плащ, подхватываю телефон и бумажник.

Чувствую себя негодяем.

Если я в чем-то и уверен, так это в одном: тех, кого любишь, обманывать нельзя.

Дед окидывает меня внимательным взглядом:

Хочешь, поеду с тобой?

Думаю, лучше не оставлять Сэма одного,

отвечаю я.

Словно услышав свое имя, Сэм поднимает голову с дивана. На его лице мелькает какое-то странное выражение, и мгновение спустя он склоняется над мусорным ведром.

Даже не верится, но, похоже, кое-кого ждет утро куда похуже моего.

Пока агент Джонс везет меня в офис, я молчу. Играю на телефоне, время от времени поглядываю в окно, проверяю, где мы едем. В какой-то момент до меня доходит, что мы едем вовсе не по той дороге, что ведет к офису Юликовой, но я все равно молчу. Зато начинаю планировать.

Еще пара минут, и я скажу Джонсу, что мне срочно нужно выйти. Потом потеряюсь. Если удастся заприметить поблизости достаточно старую машину, угоню ее, но будет гораздо лучше, если уговорю кого-нибудь меня подвезти. Мысленно прокручиваю различные варианты и останавливаюсь на паре средних лет — муж должен быть достаточно внушительным, чтобы не испугаться моего роста или загара, а жена будет спорить вместо меня; в идеале такая пара, чтобы у них могли быть дети моего возраста. Наплету им о подвыпившем друге, который отказался дать мне ключи и выбросил вдали от дома.

Придется действовать быстро.

Пока я обдумываю свой план, мы въезжаем на парковку больницы, которая представляет собой три огромных кирпичных башни на общем фундаменте, перед входом в приемное отделение сверкают красные огни машин скорой помощи. Шумно выдыхаю. Ускользнуть из больницы проще простого.

Юликова ждет меня здесь? — Недоверчиво интересуюсь я. Потом задумываюсь. — С нею все в порядке?

Не хуже, чем обычно, — отвечает Джонс.

Не понимаю, о чем он, но не хочу признаваться в этом. Вместо ответа пробую открыть дверь, и когда блокировка двери снимается, выскакиваю из машины.