Парень умеет хранить секреты?

В данный момент он хранит почти все мои,

отвечаю я.

Почти все? — Уголок губ Сэма слегка приподнимается. Это самое близкое подобие улыбки, которое я видел за последние дни.

Тогда слушайте. Кассель, я знаю, она твоя мать, но ты ей ничем не поможешь. Шандра вляпалась по самые уши. Пусть сама и выпутывается. Понял меня?

Киваю.

Только не надо мне поддакивать, если не согласен,

говорит дед.

Я ничего такого и не делаю. Просто хочу попробовать найти одну вещь, которую она потеряла,

отвечаю я, косясь на Сэма.

Которую она украла,

говорит дед.

Украла у губернатора Паттона? — Сэм потрясен до глубины души.

Хотел бы я, чтобы ей стоило опасаться только этого идиота,

дед снова принимается резать овощи. — Посидите пока. Я готовлю бифштексы. На троих хватит с лихвой.

Качаю головой, иду в гостиную и бросаю рюкзак возле дивана. Сэм следует за мной.

В чем дело? — Спрашивает он. — О чем это он?

Мама кое-что украла и пыталась продать хозяину подделку. — Пожалуй, лучше объяснить попроще. Подробности только запутают дело. Сэм знает, что отец Лилы — босс мафии, но вряд ли понимает, что кто-то из родителей может быть смертельно опасным. — Этот тип жаждет получить оригинал, но мама не помнит, куда его подевала.

Сэм медленно кивает. — По крайней мере, с нею все в порядке. В бегах, наверное, но жива.

Ага,

я сам не очень в этом уверен.

До меня доносится запах лука, брошенного в кипящее масло на сковороде. Рот наполняется слюной.

Ну и дерьмовая у тебя семейка,

говорит Сэм. — До такого дерьма другим расти и расти.

Эти слова заставляют меня рассмеяться. — Моя семейка — сборище психов, до которых другим психам расти и расти. Раз уж о ней зашла речь, деда можешь не смущаться. Сегодня будем делать все, что душе угодно. Сбежим в стриптиз-бар. Посмотрим порнушку. Пригласим девушек по вызову. Сгоняем в Атлантик-Сити и просадим все деньги в рамми. Только скажи.

А в Атлантик-Сити играют в рамми?

Скорее всего, нет,

признаю я. — Но там наверняка сыщутся ребятки, которые охотно перекинутся с нами в картишки и оставят без гроша.

Напиться хочу — в стельку,

мечтательно говорит Сэм. — Так, чтоб забыть не только сегодняшний день, а как бы даже последние полгода.

При этом я вспоминаю Баррона с его заклятьями памяти, и мне становится не по себе. Интересно, сколько бы сейчас заплатил Сэм, чтобы с ним такое проделали. Чтобы забыть Данику. Чтобы забыть, что он ее любил.

Или чтобы заставить ее забыть о том, что она его разлюбила.

Точно так же, как по просьбе Филипа Баррон заставлял Мауру — жену Филипа — забыть о том, что она хочет уйти от мужа. Но ничего не вышло. Они снова и снова начинали ссориться, и она охладевала к Филипу точно так же, как и в прошлый раз. Снова и снова. Пока не застрелила его.

Кассель? — Сэм трясет меня за плечо. — Есть кто на связи, прием?

В столовой всегда был бар. Вряд ли кто-то его трогал с тех пор, как папа умер, а маму посадили в тюрьму. Путь к нему преграждали такие завалы, что мне с трудом удалось до него добраться. Я нашел в его дальнем углу пару бутылок вина, пару бутылок с жидкостью бурого цвета и этикетками, которые я не смог разобрать, а в ближнем — еще несколько, поновее. Горлышки бутылок покрыты пылью.