Салливен, тяжело дыша, поднялся и на негнущихся ногах подошел к обеденному столу. Взял со льда бутылку пива, открыл и поднес к пересохшим губам. Опустошил ее чуть ли не одним глотком, открыл следующую.

— Эй, — бросил он через плечо, — давай есть. Я проголодался.

Он разделал омара, окунул кусок в густой камберлендский соус и отправил в рот. И с полным ртом объявил Макоумеру:

— Знаешь, я вряд ли когда-либо брошу Сенат. Макоумер улыбнулся:

— Конечно, Джек. Твое место — только в Сенате.

"Вопрос в том, готова ли эта страна соответствующим образом реагировать на акты терроризма, совершаемые против американского военного и дипломатического персонала и против объектов, находящихся в собственности США за рубежом, — вещал глубокий, хорошо поставленный голос. — И, судя по недавним трагическим событиям в Египте и Западной Германии, ответ, увы, очевиден. У меня возникают следующие вопросы: как могли террористы затесаться к сотрудникам, обеспечивавшим охрану нашего наиболее значительного из военных советников в Каире? Каким образом в руки террористов попал план военной базы в Рамштейне? Как долго мы будем терпеть издевательства над служащими американского консульства в Лиме? Когда же наконец мы во весь голос скажем: «Хватит!»

Я призываю сенатора Джека Салливена как можно скорее назначить слушания по вопросу об обеспечении нашей безопасности за рубежом. Я вновь обращаюсь к президенту Лоуренсу и вновь призываю его как можно скорее приступить к формированию элитных подразделений по борьбе с терроризмом.

Потому что если мы будем продолжать пребывать в апатии и прятать голову под крыло, террористы начнут убивать американских граждан уже на самой земле Америки".

— Господи, — простонал Эндерс, выключая радио. — Предвыборный год — это просто кошмар. Невозможно ни радио, ни телевизор включить: всюду этот Готтшалк!

— Не знаю, — ответил Борак, — лично мне кажется, что в его словах есть справедливость. Мне тоже чертовски не нравится, как гоняют наших в Европе и на Ближнем Востоке, — он поднял глаза и увидел Туэйта. — Смотри, кто появился.

Тед Эндерс вышел из-за письменного стола:

— Привет, Дуг, как ты? — В глазах его светилась искренняя забота. — Мы все переживаем из-за того, что произошло. Господи, куда катится мир!

— Вот и я о том же думаю, — Марти Борак вымученно улыбнулся. — Кстати, Туэйт, тут звонила одна стерва из судмедэкспертизы. Кажется, ее зовут Миранда. Ну как, провел вечерок в мясницкой с толком?

Туэйт кинулся на него, но Эндерс успел его перехватить.

— Хватит, хватит, — Эндерс повернулся к Бораку: — Слушай, Марти, когда-нибудь я все-таки позволю ему сделать из тебя отбивную!

Борака трясло от злости, лицо его побагровело:

— Ишь, великий! Мы с Тедди делаем всю грязную работу, а похвалы ему достаются! А теперь он хочет перехватить это дело в Чайнатауне, после того, как мы с Тедди все раскопали!

Эндерс повернулся в Туэйту:

— Это правда?

— Ничего подобного, — Туэйта бесила необходимость оправдываться, да еще перед коллегами. — Мне нужен будет доступ в офис медэкспертизы. И я просто воспользовался делом китайцев как предлогом.

Эндерстолкнул Борака:

— Вот видишь? Засунул бы ты свой грязный язык сам знаешь, куда.