Ощущение блаженства не покидало их до самого прощания. Волнение, которое в этот момент испытала Сара, чуть было не заставило ее отступить, но тут Леа, обняв ее, вполголоса произнесла:

— Франсуа мне все сказал. Я постараюсь не ревновать. Я люблю тебя и я согласна.

В смятении, едва владея собой, Сара ухватилась за дверцу машины.

13

Дом казался опустевшим после отъезда гостей. Однако все были поглощены повседневной работой, а также приготовлениями к свадьбе. Между тем Леа и Франсуаза были озабочены состоянием здоровья Альбертины, особенно после визита врача, которого пригласили, когда с тетушкой случился длительный обморок. Получив от старой госпожи соответствующие наставления, доктор открыл родственникам лишь часть правды о состоянии ее здоровья. Этого оказалось достаточно для того, чтобы встревожить их, но всерьез они не обеспокоились. Что касается Лизы, она, казалось, не отдавала себе отчета в том, насколько тяжело больна ее сестра, и, смеясь, называла ее лентяйкой, когда та должна была оставаться в постели по предписанию врача.

Альбертина попросила позвать отца Анри. Она сказала ему, что знает, что обречена, и молит Бога, чтобы он дал ей силы дотянуть до свадьбы Франсуазы. С этого момента монах, отдыхавший в доме своего друга Жана Лефевра в Вердере, стал приходить каждое утро после мессы и часами сидел возле больной. Сердечное участие священника, его духовность, глубокая любовь к людям придали ей силы и вернули к вере в Бога. Обретя веру, она перестала страшиться надвигающейся смерти. В присутствии нотариуса она выполнила все необходимые формальности и была теперь спокойна за судьбу сестры.

Накануне свадьбы Лаура приехала из Бордо и привезла полный чемодан подарков для своих сестер и тетушек. Бледность и худоба Альбертины произвели на нее тяжелое впечатление. Как же она изменилась за столь короткое время!

На следующий день, встав рано утром, Франсуаза спустилась в сад. День обещал быть чудесным. В задумчивости молодая женщина направилась в Бельвю. Через несколько часов она должна стать женой Алена Лебрена, но сейчас все ее мысли были обращены к Отто. У нее было чувство, что она предавала его, выходя замуж за другого. Но пути назад не было. К чему огорчать такого славного парня, как Ален, своих тетушек, Пьера, который уже успел нежно привязаться к своему будущему отчиму?.. Часы на колокольне в Верделе пробили семь. Она вернулась обратно.

На кухне Шарль и Пьер шумно поглощали завтрак, приготовленный Руфью. Она надела широкий белый фартук поверх своего лучшего платья.

— Где ты была? Ален ищет тебя повсюду.

— Я немного прошлась. Кофе еще остался?

— Полный кофейник. Поторапливайтесь, ребятишки, сейчас придут поварихи.

— Руфь…

— Что?

— Как ты думаешь, я правильно поступаю?

Старая гувернантка, наливавшая в это время кофе, остановилась и, нахмурив брови, посмотрела на ту, за которой она ухаживала в детстве, когда девочка болела, и которую утешала, когда настала пора первых любовных огорчений.

— Немного поздно размышлять об этом.

Франсуаза вздохнула.

— Ты сделала хороший выбор, — продолжала Руфь. — Пьеру необходим отец, а тебе — мужчина. Лебрен — надежный человек, у него золотое сердце. Ты будешь с ним счастлива, я в этом уверена.

— Спасибо, Руфь, мне радостно слышать твои слова. Шарль, Пьер, вы закончили? Идите умываться.