— Как все прошло?

— Нормально, — ответил Франсуа. — Мы не ошиблись. Именно те две женщины заказали убийство Сары и ранили Лауру. Они могли скрыться, но мы схватили двух их сообщников. Сейчас эти люди в руках спецслужб. Их допрашивают. Еще одного убили. Он был известен полиции: это убийца из банды с улицы Лористон, находящийся в розыске со времен освобождения.

— Но если эти две женщины еще на свободе, Сара по-прежнему в опасности, — сказал Даниэль.

— Нет, это не так. Мы уничтожили их сеть, и они остались без поддержки. Им будет сложно скрываться. Ни одна из них не говорит по-французски. Описание их примет разослано повсюду. На эту ночь вы можете остаться здесь. Когда рассветет, мы обдумаем наши дальнейшие действия. Леа, пойдем спать.

Леа заметила выражение огорчения на лице Даниэля.

«Должно быть, Франсуаза права, — подумала она, — он действительно влюблен в меня».

В спальне Франсуа, не раздеваясь, бросился на кровать.

— Иди ко мне, — сказал он.

Леа прижалась к нему. Какой же у него усталый вид! Она заметила несколько седых волосков на его голове, и это взволновало ее. Проводя прохладной рукой по его лицу, она целовала его полуприкрытые веки. Понемногу черты лица Франсуа разгладились. Они занялись любовью, неспешно, нежно. Медленно подступило наслаждение…

Сильный стук в дверь и голос Самюэля разбудили их.

— Вставайте, скоро одиннадцать.

— Уже одиннадцать! — воскликнул Франсуа, вскакивая с кровати.

Во второй половине дня Леа отправилась в больницу. По словам врача, состояние ее сестры не изменилось. Франк, не отходивший от Лауры все это время, еле стоял на ногах. Леа отправила его отдохнуть, строго наказав не возвращаться до завтрашнего дня. Он был настолько изнурен, что согласился. Ночью Лаура начала бредить, она звала свою мать, Леа, Франка и Даниэля. В полной растерянности Леа позвала дежурную медсестру. Та сказала, что ничего страшного не произошло, но, тем не менее, сделала больной укол. Остаток ночи прошел спокойно. Утром Леа проснулась от плача Лауры.

— Тетя Альбертина… Мне плохо… Я не хочу…

Леа бросилась к ее изголовью.

— Я здесь, милая моя девочка, я здесь.

Лаура металась в жару и, похоже, не узнавала ее.

— Мне плохо… мне холодно… о-о-о!..

Кровь потоком хлынула у нее изо рта. Леа закричала.

— Что происходит? Почему вы кричали? — спросил вбежавший полицейский. — О Господи!..

Он бросился в коридор.

— Помогите!.. Быстрее идите сюда, сестра.

Вошла монахиня, сопровождаемая помощницей.

— Скорее, позовите доктора и сестру Жозефину.

— Сестра, она не умрет?

— Молитесь, дитя мое.

Только одно они и могут сказать, эти церковники: «Молитесь!» Как будто бы молитва может остановить кровь, льющуюся изо рта Лауры.

— Мне страшно… Леа, мне страшно…

— Не надо, не говори ничего… Я здесь… Сейчас прилет доктор…

— Мама… мама…

Лауру перенесли в операционную. В шесть часов вечера она умерла.

Темно. Улицы еле освещены. Леа возвращалась одна. Проходя мимо Зоологического сада, она услышала завывание волка. Сердце ее колотилось. Она ускорила шаг. Не думать… главное — не думать… Это неправда, это не может быть правдой… Только не Лаура, только не она, самая младшая… Это было слишком несправедливо… И все это произошло из-за голубого костюма.