Площадь Сен-Мишель была пустынна. Слышен был лишь звук ее шагов. Улица Сен-Пер тоже была безлюдна. От этого запустения у Леа закружилась голова. Она свернула на Университетскую улицу. Мимо нее на большой скорости пронеслась машина.

В квартире никого не было. На кухне пахло табаком, в раковине стояли невымытые чашки. Леа заказала разговор с Монтийяком. После восьмого гудка телефонистка сказала:

— Ваш номер не отвечает.

— Продолжайте, — взмолилась Леа.

Послышались еще гудки.

— Алло!

— Алло, это Леа, с кем я говорю?

— Это Ален Лебрен… А, это вы, мадемуазель Леа…

— Не называйте меня мадемуазель… Как Шарль?

— Хорошо, очень хорошо.

— Тете Альбертине лучше?

— Алло, Ален, вы слышите меня?

— Да.

— Как себя чувствует моя тетушка?..

— Маде… Я передаю трубку Франсуазе.

— Алло, Леа?

— Что с тобой?.. Ты плачешь?..

— Тетя Альбертина…

Леа рухнула на стул, охваченная безумным отчаянием.

— Что — тетя Альбертина?

— Она умерла…

«Нет», — беззвучно простонала Леа.

— Она умерла сегодня во второй половине дня.

Как и Лаура!.. Господи, почему они обе умерли в один день… Как сказать Франсуазе?..

— Леа, Леа, ты меня слышишь?.. Ответь мне, не молчи, умоляю тебя… Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Она совсем не мучилась… все случилось очень быстро… она была очень серьезно больна… так лучше…

Так лучше… Отдает она себе отчет в том, что говорит? А то, что случилось с Лаурой, — так тоже лучше? В ярости Леа крикнула, вздрогнув от звука собственного голоса:

— Лаура тоже умерла!..

— Что?!.

— Ты правильно поняла: Лаура тоже умерла.

— Если это шутка, то чудовищная… Ты в своем уме?..

Леа вдруг почувствовала, что смертельно устала.

— Я не шучу.

— Неправда! Скажи мне, что это неправда…

— Это правда.

— Но как это случилось?.. Почему?

Почему?.. Как будто это можно было объяснить… Сегодня это случилось с юной девушкой и пожилой женщиной, завтра, быть может…

— Произошел несчастный случай… я тебе объясню… я устала, Франсуаза, я так устала…

— Я тоже устала! Но я хочу знать, что же все-таки произошло?

— Завтра… я завтра скажу тебе…

Леа нажала на рычаг и выронила трубку. Она больше не хотела ничего слышать. Она тяжело поднялась со стула и пошла в ванную, где попыталась найти снотворное. Ни одного лекарства, даже аспирина. Франсуа явно не злоупотреблял фармацевтической продукцией. Ею овладела навязчивая идея: уснуть, убить всякую мысль… Выпить, надо напиться, как в Нюрнберге, как ей случалось выпивать с наступлением ночи на немецких дорогах, выпить… В гостиной на низком столике стояло несколько бутылок: виски, коньяк, «Сюз», «Мари-Бризар», джин… Она налила себе джина и залпом выпила.