— Инферно звучит интересно.

— Менее интересно на деле, чем звучит. В действительности, это просто автомат. Давайте встретимся в «Вершине севера». Это на крыше нашего северного здания.

Колледж расположен на восточной границе города. Я выбрал Голливудскую магистраль до Сан-Бернандино и оттуда доехал до поворота на Восточную авеню. Территория колледжа представляла собой искромсанный холм, застроенный зданиями. Места для паковки было мало. Так что я запарковался на служебном месте и поднялся на лифте на шестой этаж, где находилась «Вершина севера».

Профессор Бош оказался моложавого вида человеком в возрасте лет тридцати, ростом достаточным для того, чтобы играть центральным в баскетбольной команде. Он немного сутулился, как все большие люди, но смотрел прямо. Его речь была отрывистой, со среднезападным акцентом.

— Удивительно, что вы приехали вовремя. Дорога загружена. Я занял место у окна.

Он провел меня к восточной стороне гудящего зала. Из окна открывался вид в сторону Пасадена и гор.

— Вы хотели бы, чтобы я рассказал вам все, что знаю, о Педро Доминго, — произнес Бош за луковым супом.

— Да, я интересуюсь им и его родственниками. Профессор Таппинджер сказал, что его мать из кабаре, девица «Голубой Луны». Это панамский эквивалент наших девочек по вызову? Не так ли?

— Полагаю, так. — Бош запихнул свое тело в кресло и посмотрел на меня сбоку через стол. — Прежде чем мы продолжим, скажите мне, почему об убийстве Педро не было сообщения в газетах?

— Об этом сообщили. Таппинджер не сказал вам, что он пользовался другим именем?

— Может быть, и сказал, я не помню.

Мы оба вспылили, и он некоторое время молчал, пристально глядя на меня.

— Каким именем пользовался Педро Доминго? — спросил он.

— Фрэнсис Мартель.

— Это интересно, — произнес Бош, не сказав почему. — Я видел сообщение об этом. Не высказывалось ли предположение, что это гангстерская разборка?

— Такое предположение было.

— Ваши слова звучат как-то неубедительно.

— Я все больше и больше склоняюсь к этому.

Бош перестал есть. Он больше не прикасался к супу. Когда подоспел стейк, он механически разрезал его на кусочки и не стал их есть.

— Кажется, я задаю много вопросов, — сказал он. — Я интересовался Педро Доминго. У него был острый ум, беспорядочный, но определенно незаурядный. Он был очень жизнерадостным.

— Все это у него исчезло.

— Почему он пользовался фальшивым именем?

— Он украл кучу денег и не хотел быть пойманным. Он также хотел произвести впечатление на девушку, которая увлекалась французским. Он выдавал себя за французского аристократа по имени Фрэнсис Мартель. Это звучит лучше, чем Педро Доминго, особенно в Южной Калифорнии.

— К тому же это почти подлинное имя.

— Подлинное?

— Настолько же подлинное, насколько подлинны все генеалогические претензии. Дед Педро, отец ее матери, носил имя Мартель. Он, может быть, и не был аристократом, в точном смысле, но он был образованным парижанином. Он прибыл из Франции молодым инженером «Ла Компани Универсаль».

— Я не знаю французского, профессор.

— Это название компании, которое Лессепс дал своему предприятию по построению канала, — большое имя для грандиозной аферы. Она обанкротилась где-то до 1890 года, и прародитель Мартеля потерял свои деньги. Он решил остаться в Панаме. Он, как любитель, занимался орнитологией, и особенно его интересовала флора и фауна.

С течением времени он превращался все больше в местного жителя и провел свои последние годы с девушкой из одной из деревень.