С кухни донесся слабый свист.

— Спасибо. Вы не могли бы мне показать, где ванна?

— Да, милая. Я провожу. Ной, сними чайник!

Ной кивнул и прошел на кухню. Выключив конфорку, он полез в шкаф, чтобы найти чашки поприличнее. Когда мама вернулась, он накрывал на стол.

— Хорошая девочка, — сказала она, заливая кипятком макку. — Ной, поставь пирог в духовку, его нужно погреть. И красивая.

— Да.

— Родители знают, что она у нас?

— Да. Лайла звонила с поста.

— Я устрою ее наверху.

Над чашками поднимался пар, за окном гремела буря. Лайла пила горячую макку, мама резала пирог. Ной нервничал: как отнесется Лайла, привыкшая к натуральным продуктам, к пирогу из концентрата? «Может быть, предложить ей что-то другое? Но мама обидится». Но Лайла ничего не сказала. Она с удовольствием ела пирог и рассказывала о своей семье, о своих занятиях, о планах. Похвалила портрет над столом. Портрет отца Ноя, единственное его изображение, которым мать очень дорожила. Лайла восхищалась домом, назвала его уютным. Попросила добавки. Она вела себя так просто и естественно, что Ной не верил своим глазам. Такого преображения он никак не ожидал.

— Мам, — сказал он, воспользовавшись паузой в разговоре. — Я уезжаю.

— Уезжаешь?

— Экспедиция Поиска. Мы выезжаем послезавтра. На месяц.

— О чем ты говоришь, Ной? Куда вы едете?

Он объяснил. Мать растерянно переводила взгляд с него на Лайлу.

— Но как же так? Там опасно!

— Мы едем в спокойное место. Будем передвигаться на вездеходе. И люди там опытные.

— Так нельзя, Ной! И что за новая манера — сообщать человеку о таком серьезном деле накануне! За кого они тебя держат?

— Мам, все нормально. Просто эта поездка до последнего момента была под вопросом.

Она сокрушенно качала головой. Ной чувствовал, как много она хочет сказать, но присутствие Лайлы сдерживало готовый хлынуть поток причитаний и укоров. Он мысленно поблагодарил небо за этот ураган. Если бы не он, буря разразилась бы прямо в доме.

Мать поджала губы. Лайла тоже выглядела грустной и молча пила остывающую макку.

— Зачем тебе это?

— Мам, мы уже все обсудили, — сказал Ной.

— Вы это одобряете? — обратилась она к Лайле.

У Ноя сжалось сердце. Лайла подняла голову и посмотрела на него, потом на встревоженную мать.

— Нет, — сказала она.

— Вот видишь!

— Но я принимаю выбор Ноя. Если для него это так важно, если он хочет попробовать, я не могу ему помешать. Могу только надеяться и молиться. Господь укажет верный путь.

Мать встала и, вытирая глаза, быстро вышла вон.

Глава 8. Другая сторона

Накануне отъезда Ной пришел на работу раньше обычного: Лайла торопилась в школу и выехала ни свет ни заря. Однако свою порцию причитаний от матери он получить успел. Все сводилось к тому, что сын, как и отец, непременно сгинет и оставит ее одну. Спорить с этим было бесполезно, оставалось молчать.

Ангар без вездехода выглядел непривычно пустым и заброшенным, словно храм без алтаря. На месте машины лежала стопка книг. Подойдя ближе, Ной обнаружил, что это Библии.

— Колотун собирается, — объяснила Мамочка.

— Он берет в экспедицию Библии? Зачем?

— Как зачем? Нести в Пустую Землю слово Божье, — она озорно улыбнулась. — В Поиске так принято. Знаешь какую должность в Оперативном занимает Колотун?

— Ну — водитель. Или механик. Что-то в этом духе.

— Нет.