— Что ты имеешь в виду? — озадачилась Нина, опустившись в кресло.

— Я имею в виду мои визиты к баронессе Вербицкой. В которых сплетники усматривают некий… амурный подтекст. Ты ведь об этом хотела поговорить?

— К сожалению, это именно так, — сказала порозовевшая Нина. — И, к сожалению, мы не можем раскрыть истинную природу твоих визитов к ней…

— Нет. Мы — можем! — оборвал тетушку я. — Даже больше скажу: мы должны. Видите ли… Да, Надя, ты тоже слушай, я думаю, это всех касается. Я считаю, что мы, белые маги, чрезмерно держимся за какой-то бессмысленный официоз. Не знаю, как это назвать более точно, да и не мастер я говорить общими словами. Лучше перейду к конкретике. А конкретика такова, что на сегодняшний день баронесса Вербицкая — едва ли не единственная из белых магов, кто работает с простыми людьми. Работает буквально не щадя себя, что наносит серьёзный вред её здоровью. Каждый белый маг — да и чёрный, коль уж на то пошло, — мог бы время от времени помогать ей своей силой. И тем самым существенно облегчать работу Клавдии Тимофеевны — направленную исключительно на благо и приносящую огромную пользу. Однако никто, кроме меня, этого не делает. А почему, спрашивается? В «обществе» считают, что такого рода действия — ниже дворянского достоинства? Уж белые-то маги должны, мне кажется, перешагнуть через этот предрассудок, как перешагнула баронесса Вербицкая! Насколько мне известно, ни её репутация, ни репутация её рода от этого не пострадали. Напротив, Клавдию Тимофеевну приглашают лично во дворец императора, а это чего-нибудь да стоит! А значит, все эти отговорки насчёт репутации — миф. Но и это ещё не всё. Я бы хотел обратиться лично к вам, Нина Романовна! — Я посмотрел на Нину, которая сидела с широко раскрытыми глазами. — Да-да, тетушка, именно к вам! Вы — целительница! Вы обладаете таким же даром, как баронесса Вербицкая. Но вместо того, чтобы хоть изредка приезжать к ней и помогать в её нелегком труде, вменяете мне в вину то, что помогать осмеливаюсь я. И пока там, — я махнул рукой в неопределенном направлении, — одна-единственная молодая девушка ведёт неравную борьбу со всеми болезнями Чёрного Города, мы тут сидим и рассуждаем о приличиях! Это ли означает быть белыми магами? Или мы уже назовём вещи своими именами и скажем, что наш выбор — быть чёрными, раз уж мы ставим во главу угла собственное удобство?

В наступившей тишине отчётливо шмыгнула носом Надя. Мы с Ниной посмотрели на неё.

— Я завтра же после курсов заеду к Клавдии Тимофеевне, — сказала Надя, пряча глаза. — У меня, конечно, не так много магических сил… Но я теперь просто не смогу спокойно спать, зная, что не помогла бедняжке ничем!

— Вот, — сказал я, указав на Надю. — И пусть каждый сплетник в городе, услышав эти слова, точно так же устыдится узости своего мышления. И вместо болтовни сделает хоть что-то стоящее.

— Костя! — встрепенулась Нина. — Так это что, с твоей стороны была манипуляция?!

— Разумеется, — пожал я плечами. — Но оттого, что мои слова являются манипуляцией, они не перестают быть правдой. Съезди в больницу к Клавдии Тимофеевне, тётушка. Пусть это увидят, пусть об этом заговорят в обществе. И, смею заверить, твоя помощь там будет действительно неоценимой.

Хотелось бы мне сейчас прочитать мысли Нины. Интересно, есть ли такая магическая способность, а если есть, то как ею обзавестись?

Впрочем, уже по лицу всегда можно прочесть немало. Даже если это — лицо аристократки, которая сызмальства привыкла прятать мысли и чувства за непроницаемой вежливой маской.