— А я, значит, должен поверить тебе на слово? Безо всяких гарантий?

— Ну, я же сейчас доверяюсь тебе! И какие ты хочешь гарантии, позволь узнать? Письмо от императора?

— Подтверждение от моего деда сойдёт. Он должен подтвердить, что я могу тебе доверять.

— Подтвердит, — кивнула Кристина. — А теперь — прошу простить, меня ждут занятия.

Взмахом руки сняв защиту от прослушки, Кристина вернулась в академию. Я выждал минуту и последовал за ней. В дверях столкнулся с хмурой Полли.

— О чём вы говорили с Алмазовой? — без обиняков начала она допрос.

— Вот об этом. — Я достал из кармана коробочку и показал ей. — Глупая история, в самом деле. Мишель просил меня передать Кристине подарок, сам стеснялся. Я передал, а она разозлилась.

— Почему разозлилась? — не поняла Полли.

— Ну как же. Это ведь Мишель. Ни знатного рода, ни богатства. К тому же — белый маг. В общем, минут десять мне пришлось выслушивать лекцию о благородстве. Никогда больше не буду делать добро людям, — вздохнул я. — Впрочем, есть и светлая сторона. Если бы всё это выслушал лично Мишель, он бы умер от огорчения.

— Какой ужас, — произнесла Полли. — Какая… какая эта Алмазова жестокая! Она вернула подарок? Даже не дала никакой надежды?!

Полли подаренную брошь Мишелю не вернула, но и не носила. Видимо, таким образом давала надежду. Добрая душа, что и говорить.

— Ни намёка, — подтвердил я. — Впрочем, я, наверное, лучше оставлю подарок у себя. Не буду так сразу разбивать Мишелю сердце.

Полли совершенно удовлетворилась той пургой, что я выдумал за пару мгновений. А после большой перемены я заметил, что на её платье появилась брошка-стрекоза.

* * *

— Да, я уже в курсе ситуации, — со вздохом сказал дед, трогая пальцем коробочку, лежащую у него на столе. — Ох, и пропесочили меня… там.

— За то, что взорвал пудреницу? — предположил я.

Мы сидели в кабинете деда. Через несколько часов должен был начаться бал, у Нади в комнате толкалось, наступая друг другу на пятки, штук пять специалистов и специалисток по всему — начиная от макияжа и заканчивая последней складкой на платье. Я же, примерив пошитый на меня фрак, удовлетворённо кивнул и на этом сборы с моей стороны были закончены.

— Н-да… — покачал головой дед. — Ну а разве я мог поступить иначе? Если уж информация оказалась у меня в руках, я, как дворянин и патриот…

— Ясно, — улыбнулся я. — Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Знаешь ведь. А инициатива — она вообще…

Тут я осекся и не стал посвящать деда в тонкости солдатского фольклора.

— Не нравится мне это, — сказал я, указав на коробочку с подарком.

— Что именно? — спросил дед.

— На подставу смахивает.

— Подставу? — Дед нахмурился.

— Ну, не знаю, как по-вашему называется, — поморщился я. — Ловушка?

— Исключено! — Дед резко поднялся, одёрнул домашний сюртук; лицо его сделалось болезненно суровым. — Я получил подтверждения от людей из внутренней разведки, мне передали сведения от самого императора…

— Ну а я жизнь прожил в мире, где слова «правительство» и «предательство» не только прекрасно рифмуются, но ещё и являются полными синонимами, — парировал я.