— Константин Барятинский! — услышал я чей-то надсадный крик. — Восходящая звезда светского Петербурга! Ваше сиятельство, что вы чувствуете в этот момент?!

«Скуку», — подумал я и предложил руку Наде. Та оперлась на неё и вылезла из салона. Огляделась. Зрачки её расширились так, что если бы я не знал сестру, предположил бы, что она чего-нибудь приняла.

— Идём, — потянул я её. — Гламурная жизнь ждать не станет.

Надя кое-как пришла в резонанс с реальностью, взялась за мой локоть, и мы медленно, торжественно двинулись вдоль временных ограждений с золочёными столбиками ко входу во дворец.

«Как на свадьбе, — подумал я, — только марша не хватает».

Швейцар возле двери замешкался всего на мгновение. Мне показалось, что его смутила моя причёска. Но его напарник первым схватился за свою половину двери, и второму ничего не оставалось, как последовать примеру товарища.

Издалека, сверху уже звучала музыка. Мы прошли в главный вестибюль, миновали Иорданскую галерею. Изучая план дворца, я выучил названия помещений, в которых, как полагал, окажемся. Пока мои предположения сбывались.

Галерея была обильно уставлена разнообразными бюстами. Бюсты напомнили мне первое испытание в Игре, и я усмехнулся.

Зато Наде было совершенно не до смеха. С каждым шагом она всё отчаяннее сжимала мою руку.

— Дыши, — негромко сказал я ей. — Сначала вдох, потом — выдох. Не наоборот. Не перепутай.

— Отстань! — пискнула Надя, однако дышать начала нормально, и я перестал за неё беспокоиться.

Мы поднялись по Иорданской лестнице. Музыка становилась всё громче. И ни одного охранника я пока ещё не увидел. Это, конечно, не значит, что их нет. Прибегут, как только понадобятся. Но чтобы прибежать, тоже нужно время, хоть пара секунд. И этот факт я тоже учёл…

Вот и аванзал с малахитовой ротондой посередине. Здесь тоже никто из гостей не задерживался, все спешили пройти дальше, в Николаевский зал. Каждый раз, как открывались двери туда, музыка становилась громче, и звучный голос какого-то специального человека называл имена входящих.

Я шагнул влево, и ладонь Нади соскользнула с моей руки. Она остановилась, повернулась, недоуменно глядя на меня. Но, видимо, вспомнила, о чём я говорил в машине. Поколебавшись, подняла руку. Воздух заволновался вокруг её пальцев — начал образовываться Щит.

Я повернулся к ней спиной, одновременно вытаскивая из кармана коробочку с подарком. Открыл её — держа так, чтобы показать содержимое стене. Ну, вернее — зеркалу, вмонтированному в стену передо мной.

И тут у меня чуть не сорвалось с губ забористое ругательство. Между мной и зеркалом стоял изумлённый гвардеец с винтовкой со штыком. Вот тебе и первые охранники.

Глава 20

Великая княжна

Парню было лет двадцать пять. Он вытаращился на меня, потом опустил взгляд на коробочку у меня в руках. Какое-то полуневидимое облачко поднялось от коробочки, окутало голову гвардейца и исчезло.

Гвардеец чихнул. Тряхнул головой, и его взгляд прояснился. Он опять посмотрел на меня с немым вопросом: мол, чего ты тут встал?

А я повернул коробочку к себе. Там, внутри, действительно лежал кулон. Не чета той брошке, что я подарил Полли через Мишеля. Помимо того, что кулон был сделан из белого золота, его ещё и усыпали бриллианты. Милая безделушка для дочери правителя самого могущественного государства в мире.

Чтобы исключить последние сомнения, я вынул кулон из коробочки, подбросил его на ладони и вернул обратно. Больше никаких подвохов коробочка не содержала.

— Костя? — послышался тревожный голос сестры.

Я спрятал коробочку в карман, повернулся на каблуках и улыбнулся:

— Извини.