Я спрятал коробочку в карман, повернулся на каблуках и улыбнулся:

— Извини. Идём. Я просто хотел убедиться, что мой подарок действительно подходит для великой княжны.

Надя опустила ладонь, Щит растаял. Сестра вновь взяла меня под руку, мы обошли малахитовую ротонду, и перед нами распахнулись последние двери — в огромный, сияющий великолепием, блестящий и звучащий Николаевский зал.

— Князь Константин Барятинский и княжна Надежда Барятинская! — прозвучал голос церемониймейстера.

* * *

За каких-то пару минут я успел сбиться со счёту, сколько людей ко мне подошло. Мужчины, женщины — все улыбались, протягивали руки, произносили положенные вежливые слова. Надя смиренно играла роль моей тени, хотя ей это явно было не очень приятно.

Впрочем, сообразно этикету, её тоже не обделяли вниманием, пусть внимание это и было дежурным.

Новых правил этикета по случаю такого события мне в голову загрузили примерно пару вагонов. К счастью, благодаря урокам в Академии, я научился вполне сносно танцевать, а благодаря внушениям Нины усвоил, что отфилонить от этого занятия не выйдет.

Хороший вариант — заиметь травму ноги или спины, но это помешает другим сторонам моей активной жизни. Так что пришлось смириться с тем, что танцы — неизбежное зло.

Согласно правилам, первый танец нужно было станцевать с той дамой, с которой пришёл. И когда церемониймейстер объявил начало, я повернулся к Наде. Она уже успела освоиться и совершенно не собиралась падать в обморок. Её ладонь легла в мою, и с первыми тактами музыки мы двинулись, как и десятки пар вокруг нас.

— Счастлива? — спросил я у Нади, заметив её сияющие глаза.

— Ещё как! — ответила она мне.

Ну и слава богу. Теперь нужно подумать о делах.

Первый этап операции «подарок» можно считать благополучно пройденным. Если хитрое устройство, спрятанное в коробочке, и начало работать, ничего, угрожающего жизни и здоровью великой княжны, не произошло. По крайней мере, пока.

А где, собственно, эта самая великая княжна? Как она выглядит, я понятия не имею, увы. Как-то не удосужился поинтересоваться. Было бы неплохо, если бы она держалась рядом с папой, уж лицо императора трудно не запомнить. Портрет висел в каждом кабинете, грозно взирая на простых смертных. Кроме того, я имел счастье лицезреть императора воочию и даже говорил с ним с глазу на глаз.

Но зал был большой, народу много, и я пока что не видел императора. Зато подметил, что в основном на балу присутствовали люди среднего возраста и старше. Вряд ли великой княжне дозволили самостоятельно формировать список приглашённых. Политика есть политика, и на бал пригласили в основном тех, кто был важен в политическом смысле. Каким образом дед умудрился отвертеться, я у него так и не спросил. Вполне возможно, полноценной его заменой были мы с Надей. И выглядели здесь — как белые вороны. Самому молодому танцору, не считая нас, было лет двадцать пять, не меньше.

Закончился танец, и мы с Надей разделились. Она отошла поприветствовать группку дам, сбившуюся возле кресел у стены, а я оказался рядом с распорядителем бала, лысеющим мужчиной лет сорока, который немедленно куда-то меня поволок. Ну, в вежливом смысле.

— Прошу-с, вам просто необходимо засвидетельствовать…

— Постойте, — сказал я. — Вы в курсе, почему я здесь?

Распорядитель остановился, окинул меня непроницаемым взглядом, как-то затейливо подмигнул и сказал:

— В общих чертах.

Я приблизился к нему и, понизив голос, сквозь фоновую музыку, сказал:

— Гвардеец у входа в аванзал, тот, что справа. Нужно сменить его как можно скорее, а самого взять под стражу до выяснения обстоятельств. Проверить на магическое воздействие, на… Не знаю.