– Боюсь, сейчас вам трудно до конца осознать, насколько опасны вудвосы. Для этого их нужно увидеть собственными глазами. Вы, наверное, знаете, что стена электрифицирована. Иногда по ней пропускают до пятидесяти тысяч вольт, чтобы сжечь какого‑нибудь упрямца.

– Но объясните нам – откуда у этих тварей такой фанатизм?

Чоузен пожал плечами.

– Такова их природа. Они руководствуются инстинктом. Люди представляются им особой разновидностью древесных вредителей. А вудвосы для того и существуют, чтобы этих вредителей поедать.

– Но я считала, что все необходимые меры уже приняты. Никто больше не пытается вторгнуться в их экологическую систему. Монстры защищают свои священные деревья. Но если мы не угрожаем деревьям, зачем нас убивать? – недоуменно спросила Чи Линь Вей.

– Эта отрасль науки сейчас не очень‑то популярна, – улыбнулся Чоузен. – Особого прогресса в ней не наблюдается. Большинство людей предпочитает заниматься химией долголетия, а не добиваться каких‑то ответов от вудвосов.

– Но вудвосы такие уродливые. Я в жизни не встречала более отталкивающих существ, – сказала Чи Линь Вей со смехом, и вслед за ней хором рассмеялись шестеро китайцев. Чоузен же лишь мрачно усмехнулся:

– Уродливы вудвосы или нет, но они до сих пор относятся к людям как к древесным вредителям. К тому же эти твари дьявольски умны, так что их не стоит недооценивать.

– Какой ужас! – Чи Линь Вей брезгливо сморщила нос – Конечно, печальной участи вполне можно избежать. Нужно всего‑навсего держаться подальше от великого леса. Это – лучшее средство от Аризелей и древесных стражей – вудвосов. Вторжение чужаков – вот что делает их особенно свирепыми.

– Потрясающе, – сказал Моход фыркнув. – Скажите, а все горцы – такие, как вы?

Чи Линь Вей загадочно улыбнулась Чоузену.

– И все‑таки я не понимаю, почему столь опасных хищников до сих пор не уничтожили. Или по крайней мере не поставили в жесткие рамки, – сказала она неожиданно твердо.

Чоузен снова постарался объяснить, но видел – гости не в состоянии понять этот совершенно новый для них мир. Для этого нужно выйти из закрытого помещения с кондиционерами под палящее летнее солнце. Или прикоснуться к влажному тропическому дыханию гигантского континента, почувствовать этот странный, гнилостный запах, идущий от болот. А они видели лес только по видео и не представляют себе истинного величия окружавшей их стихии.

Ядес снова громко рассмеялся:

– Ну, в конце концов наплевать, что там за чудища бродят по суше. С меня довольно будет поплавать в лодке по океану, с леской и наживкой на крючке. Большие пермиады – действительно интересные рыбы?

Чоузен кивнул:

– Да, сэр, они вполне заслужили такую репутацию.

– Некоторые из них тянут на тысячу кило, не гак ли? – спросил Ядес с таким беспокойством, как будто в противном случае ему вообще не стоило покидать Землю.

– Уверен, что в океанских глубинах встречаются еще и покрупнее. Рыба эта довольно ушлая, она адаптировалась к пресной воде и теперь водится во всех крупных реках.

Тут Ядес жестом стал показывать, как все это будет: сжимая обеими руками удилище, он сосредоточенно смотрит на океанское чудище, которое вот‑вот выскочит на поверхность.

Чоузен через силу улыбнулся. Чуть позже, когда Моход с Ядесом отошли от них, он сказал Чи Лиць Вей еле слышно:

– Надеюсь, я не выставил себя дураком. Я не очень‑то искушен в светском этикете. – Заметив, что она хмурится, Чоузен торопливо добавил:

– Вся беда в том, что у моей мамы сейчас слишком напряженный график работы, а остальные лететь отказались.