Флер всхлипнула, и молодой Прауд отпустил ее, снова щелкнув пальцами.

Когда началась болтанка, Дегорак Шевде суетливым движением открыл очередную банку с пивом и залпом отпил половину ее содержимого. Несколькими минутами позже самолет стал опускаться в низину, скрытую громадой горы Титус. Ганвик присмотрелся к местности. В этих широтах преобладали джиковые леса. Черные деревья образовывали непроходимые заросли высотой в пятнадцать метров, с вкраплениями алых колючек и белоснежных лепестков нуба. Внизу, у реки, стояли миндальные деревья, их верхушки возвышались над черно‑зеленой джиковой массой.

Айра усмотрел в этом некое предзнаменование. В течение столетий беднякам с побережья приходилось сражаться и умирать, борясь за свою долю производимого здесь богатства. Богачи же вели комфортабельную жизнь в городах. Открывавшийся его взору ландшафт как бы повествовал об ожидающих их опасностях, об армиях фейнов, о знаменитых сражениях прошлых лет, в которых погибла не одна шайка с побережья. Сотни тысяч людей сложили головы на этих плоскогорьях. У Айры пересохло во рту, язык прилип к небу.

Конечно, это была не его идея – лично наблюдать за сражением. Но он с горечью отмечал, что, с тех пор как они прибыли на побережье, его собственный выбор оказывал все менее заметное влияние на ход событий. Молодой Прауд поставил город под свой полный контроль. Старые синдикаты вскоре развалились, а их остатки прибрал к рукам Прауд Фандан. Молодой Прауд уважал лишь свой собственный выбор, в большинстве случаев довольно своеобразный. Так, например, стремясь ограничить злоупотребления командос, молодой Прауд приказал возвести на острове Веселья огромные виселицы. За малейшую провинность людей вздергивали на перекладине, а тела их оставляли гнить под открытым небом. Скрины – большие охотники до падали – сидели теперь на кронах деревьев, словно бессменные часовые.

Многим состоятельным обитателям больших куполов пришлось плотно прикрыть ставни, чтобы избавить себя от этого зрелища.

На какое‑то время люди из синдикатов ушли в тень – они выжидали подходящей возможности пролезть во властные структуры. Однако молодой Прауд стал оказывать синдикатам тайную поддержку.

Реактивный самолет приближался к посадочной полосе с юго‑запада на низкой высоте, так, чтобы громада вулкана заслоняла их от горных фортов в Бутте Манор. Посадка прошла быстро, от сильной тряски все повалились на спинки кресел.

Теперь они дышали разреженным воздухом высокогорной долины. На западе, у самого горизонта, виднелись горы, покрытые искрящимся снегом. Белые вершины непрерывной линией тянулись на север. По обе стороны от посадочной полосы рос густой джиковый лес. Над волнистой линией вздымалась гора Титус, окаймленная буйно разросшимся нубом, кустарником округлой формы, напоминающим огромную цветную капусту. Хотя здесь, вблизи от экватора, постоянно светило солнце, особого зноя не чувствовалось. Ласковый ветерок обдувал их, принося с собой запах миндаля. От этого непривычного запаха Айру Ганвика почему‑то бросило в дрожь. У Дегорака тоже появилась тревога на лице. Этот столь непривычного вида лес с темно‑зелеными, почти черными листьями показался ему зловещим. Кто знает, не притаились ли тут в засаде фейнские орды? И надежно ли их защищают новые командос? Тут Шевде заметил, что на него украдкой посматривает Ганвик, и ответил ему холодным, пронзительным взглядом. Вспомнив, что среди бонз только старший по рангу имеет право инициировать зрительный контакт, Айра отвел глаза.

Выбравшись из самолета, они тут же направились к подземному бункеру.

– Один раз мы уже подвергались налету авиации Бутте, – пояснил офицер командос в хрустящей черно‑серой униформе, когда им навстречу вышел Ван Рельт со своими подчиненными.

Молодой Прауд представил ему союзников, спутников, и Ван Рельт обменялся с ними крепкими рукопожатиями.