Оранжевый цвет все сгущался. Противник посадил самолеты на старой, давно не использовавшейся полосе и теперь находился гораздо ближе к их позициям, чем это мог предположить молодой Прауд. Впрочем, не важно – все равно командос поджидали его на берегу реки Мулд. При контакте им предстояло выдвинуться вперед и взять импи в клещи.

Однако передовые дозоры до сих пор не сообщили о приближении врага.

Молодой Прауд злорадно хмыкнул.

– Вот видите, Ван Рельт, он уже сбавил скорость. Этот дурак, наверное, забыл, что его импи не были в деле уже пять десятилетий.

– Да, а ведь мы рассчитывали, что к этому времени уже произойдет контакт со старым воинственным Лавином Фанданом.

– Контакт? Разрази меня гром, да к этому моменту должно было разгореться настоящее сражение. Ну что же – можно сказать, что генетическое болото постепенно рассасывается, обнажая черное дно с тараканами.

Ван Рельт и его офицеры озабоченно переглянулись. Опять у молодого Прауда появились странности.

Ван Рельт выслал своих разведчиков вперед, к самому Мулду. Они отправились туда без особой радости, опасаясь засады фейнов, но через несколько минут доложили, что на северо‑восток от аэропорта никого нет. Разведчики подкрались настолько близко, что видели, как поднимаются в воздух огромные самолеты, но так и не встретили ни одного фейна.

Ван Рельт внимательно изучил карту.

– Но если он не двинулся на северо‑восток, к нам, то где же он сейчас?

Капитан Транкет высказал предположение, что фейны, напуганные численным превосходством командос и видом «Черного Корабля», рассредоточились на юге от аэродрома и теперь готовятся к партизанским вылазкам, чтобы потрепать противника с тыла.

– Благодарю за ценную идею, капитан Транкет. Тем не менее я уверен – поскольку Лавин высадился в такой опасной близости от наших позиций, он что‑то затевает. Единственный возможный для него теперь маршрут пролегает через Мулд, если, конечно, он хочет прорваться к поместью и укрыться за стенами одного из фортов.

«…Если он стремится к безопасности, то конечно…» – пронеслось в голове у Ван Рельта.., и тут он задал себе страшный вопрос: а что, если Лавину Фандану плевать на собственную безопасность?

В десяти километрах западнее горы Титус текла спокойная река Миссилинг. Она петляла по высокогорным лугам, покрытым карликовым хоби‑гоби и густыми зарослями колючки‑кровопуски. По берегам Миссилинга росли, подступая к самой воде, рощицы темнолистого джика.

И вот в одном из таких тихих мест вода неожиданно забурлила. Около сотни фейнов вброд перешли реку и скрылись в тенистом лесу. Следом двинулись артиллерийские повозки, запряженные мулами, в сопровождении кавалерии.

Небольшая, маневренная армия пересекла Миссилинг в районе Ангерри и двинулась на восток. В этом направлении на несколько километров тянулся джиковый лес, подступающий к подножию горы Титус.

Встреча с этой армией стала роковой для разведчиков новых командос. Они перешли через Мулд, не обнаружив ни малейших признаков вражеского присутствия. Далее четыре разведчика направились на запад, в долину Миссилинга. Выйдя из‑за деревьев на гребне холма, они вскинули бинокли и вдруг остолбенели. Всего в двух километрах они увидели походную колонну импи быстрого реагирования, который, без сомнения, направлялся к штаб‑квартире командос на западном склоне горы Титус. Дробное постукивание множества ног, копыт и колес эхом разносилось над лесом.

Разведчики бросились обратно в лес.

По лесу они шли осторожно, опасаясь передовых вражеских отрядов, и в конце концов остановились под пышным бело‑розовым глоб‑глобом.

Там, присев на корточки, капитан Бринкс включил рацию и стал отстукивать ключом позывные.

В ту же секунду кифкет длиной в полметра, весом в двадцать килограммов, снес Бринксу голову и вонзился в сочный ствол глоб‑глоба.