Импи тем временем спокойно доедали завтрак, уверенные в том, что теперь тактика рассредоточения, за которую Лавин ратовал со времен Великой Войны, встретит всеобщее понимание и поддержку.

Глава 16

Когда Айра Ганвик посадил массивный «Хамберд» между траншей новых командос, он понял – на теплый прием рассчитывать не приходится. Скорее их ожидает вход в ледяной круг ада.

Им тут же объявили, что задолго до их прибытия молодой Прауд в сопровождении мобильного штаба отправился на новый командный пункт у самой передовой, где в это время уже произошли первые столкновения.

И действительно, вокруг них чувствовалась все нарастающая активность. Роты ускоренным маршем двигались по лесу. На крохотном аэродроме постоянно взлетали и садились легкие самолеты. Проносились с грохотом большие транспорты, оставляя за собой длинный белый след из раскрывшихся парашютов.

Комендант аэродрома словно первый раз слышал про существование нептунианских союзников и обращался с ними, как с вражескими лазутчиками. В оцепленной войсками комендатуре их оставили под присмотром сержанта и двоих солдат, постоянно держащих оружие на изготовку – «до выяснения».

Ганвик прежде мало общался с военными, и все случившееся подействовало на него угнетающе. Еще меньшее такому обращению привык Дегорак Шевде. Вскоре он не сдержался у, съездил одному конвоиру по физиономии, расквасив ему нос. Тогда в комнату ворвались другие солдаты и принялись усмирять пленников коваными сапогами и дубинками. Развернулась настоящая битва. Особенно нелегко солдатам пришлось с Офуром Майном, но и он в конце концов согнулся под градом ударов.

Всех, кто оказал сопротивление, бесцеремонно поволокли по коридору и заперли в какой‑то каморке. Оттуда еще долго раздавались жалобные стоны.

Сержант оглядел остальных с торжествующей улыбкой и, похлопав по пистолету, предупредил:

– Если еще хоть один стервец взбрыкнет – всех перестреляю. – Он выждал паузу и веско добавил:

– Получи я этот приказ раньше, вас бы давно в живых не было.

Айра понял, что сержант не шутит, и, молча присев на стул, приготовился к долгому ожиданию.

Так проходил час за часом. Нептунианцы становились все угрюмее и раздражительнее. Они то и дело чего‑то требовали у сменяющегося каждый час караула: воды, пищи, лежанок.

Воды им в конце концов принесли, но еды не дали ни крошки. Состояние взвинченности постепенно сменилось невероятной усталостью. Протесты стихли, всех начало клонить в сон.

Утром, проснувшись с ломотой во всем теле, они позавтракали черствыми булками с теплым кофе. Атмосфера в комнате была тягостная. Часовым уже порядком надоело сторожить нептунианцев, а те, в свою очередь, готовы были растерзать своих мучителей.

Наконец на базу вернулся капитан Клэйн из штаба четвертой дивизии. Вел он себя любезно и несколько вальяжно.

– Ну вот, теперь мы все выяснили в оперативном штабе. Господа, приношу свои извинения. Насколько я понял, в мое отсутствие тут случилась какая‑то неприятность.

– Неприятность?! – взорвалась Алас Ром. Хорошо еще, что сестры вовремя оттащили ее от капитана – она запросто могла залепить ему пощечину.

Лишь страх снова угодить под арест удержал нептунианцев от вспышки гнева.

– Кстати, у меня для вас радостная новость. Мы приготовили глиссер, который доставит вас на передовую.

– А я думал, что это и есть передовая, – изумленно сказал Ганвик.

– Вовсе нет, передовые позиции начинаются у реки, за десять километров отсюда. Там сейчас мощное противостояние.

– Противостояние? То есть уже идет бой?

– Можно и так сказать. Глиссер мигом домчит вас туда. А ваших вспыльчивых друзей сейчас тоже освободят. Никто из них особенно не пострадал, так что, думаю, лучше нам забыть об этом недоразумении.