Персимпилгас подошел к Майну и Шевде и оттеснил их в сторону.

В это время Гервер застонал и попытался привстать с белого пластикового пола, сплошь залитого его кровью. Но могучее тело больше не повиновалось ему. Персимпилгас склонился над молодым фейном, приподнял его большую голову и бережно положил себе на колени.

– Держись, молодой Гервер. Цепляйся за жизнь, не оставляй твоего старого мсее. – В глазах его стояли слезы.

По приказу молодого Прауда женщину, застрелившую Гервера, подняли и уволокли из комнаты. Потом нептунианцев, связанных, с кляпами во рту, усадили в ряд перед голографической картой. Несколько нерейдянок начали было роптать, но солдаты тут же усмирили их затрещинами.

Молодой Прауд и Ван Рельт снова принялись сосредоточенно рассматривать карту. Похоже, назревал новый кризис. Ван Рельт изо всех сил старался склонить босса к активным действиям – по воле случая у них неожиданно появился верный шанс разгромить неприятеля.

В течение ночи армия Лавина рассеялась по восточному склону горы Титус, а утром вновь сосредоточила свои силы в единый кулак и стала продвигаться к реке Улуин, чтобы вызволить из осады поместье Бутте.

На тот случай, если командос внезапно двинутся на север. Лавин Фандан послал небольшой отряд в Северный Мулд – прикрывать импи с тыла во время атаки.

Тем не менее ночью Прауд двинул к горе Титус несколько дивизий, которые перешли реку Мулд южнее фейнского импи и потом направились в западном направлении. А утром неустойчивая психика молодого Прауда породила новое решение. Он вдруг испугался, что его отрежут от той части армии, что осаждала поместье Бутте, и колонны повернули обратно, на восток.

Они снова переправились через реку Мулд и совершили марш‑бросок к Улуину. Вскоре его разведчики обнаружили свежие следы фейнов. Отсюда следовало, что они обогнули заслон, выставленный Лавином Фанданом, и вышли в тыл импи.

Пятая и шестая дивизии – почти одиннадцать тысяч человек – уже выдвинулись на позиции, но молодой Прауд до сих пор медлил с наступлением. А Ван Рельт понимал, что дорога каждая минута. По его приказу дивизии уже развернулись в атакующие цепи, но бросить их в бой по собственной воле он не мог. А главнокомандующий, похоже, снова вошел в состояние транса. Забыв обо всем на свете, он как завороженный смотрел на голографическую карту, а потом взял указку и стал в мельчайших подробностях объяснять нептунианцам боевую обстановку. В его тоне сквозило какое‑то необъяснимое торжество, иногда он захлебывался словами, и ему приходилось делать паузу.

– Я очень сожалею, джентльмены, что пришлось сделать из вас военнопленных наблюдателей, – сказал он и захихикал. Потом поддел локтем Ван Рельта и залихватски подмигнул. – Как вам, Ван Рельт, военнопленные наблюдатели? По‑моему, забавно.

– Да, мессир. А как все‑таки насчет приказа? Прошу вас, не упускайте свой шанс. Я уверен – стоит сейчас начать наступление, и победа нам обеспечена.

В какой‑то момент Ван Рельту показалось, что молодого Прауда удалось убедить, и он с облегчением перевел дух. Но тут командир покачал головой:

– Все это чушь, Ван Рельт. Не надо резких движений. Мы пойдем в атаку, но вначале подпустим его поближе, чтобы отрезать все пути к отступлению.

– Нет, мессир! – воскликнул Ван Рельт с отчаянием. – Атаковать нужно сейчас! Через несколько минут его разведчики нас обнаружат – просто чудо, что этого до сих пор не случилось.

– Не создавайте ненужную панику, Ван Рельт, – отмахнулся от него молодой Прауд. – Лавин уже у нас в руках. Осталось только дождаться, пока он прочно сядет на наш крючок. Ну а пока давайте введем гостей в курс дела.

Ван Рельт едва сдержал стон. А молодой Прауд как ни в чем не бывало продолжил игру на карте, где оранжевые кружки обозначили противника, а синие кружки и стрелки – командос.