Молодого Прауда и Ван Рельта они застали за изучением голографической карты.

– А, леди и джентльмены с Нерейды! Добро пожаловать! – с подчеркнутой любезностью обратился к ним молодой Прауд.

Дегорак Шевде буквально задохнулся от гнева. Тело его сплошь покрывали синяки, к тому же он подозревал, что у него сломано ребро. Нижняя губа его распухла, а несколько зубов шатались. А теперь этот наглец ведет себя как ни в чем не бывало!

– Мессир, у меня просто нет слов! Нас арестовали. Нас подвергли побоям! И кто? Наши союзники! Я требую, чтобы вы немедленно извинились, а кроме того, изменили стиль руководства боевыми операциями. С этого момента я должен непосредственно участвовать в принятии всех важных решений, – проговорил Шевде, набычившись и рассекая воздух массивным указательным пальцем, – таким его часто видели на конференциях тритонской парторганизации.

– Вы поняли меня? – рявкнул он. – Нам надоело торчать возле вас в качестве наблюдателей. А то, что случилось прошлой ночью, вообще ни в какие ворота не лезет!

Молодей Прауд зашипел, словно змея, на которую наступили ногой. Казалось, он сейчас свернется кольцом, – Мессир Шевде, – заговорил он, немного успокоившись. – Я ни в коей мере не против вашего участия. Пожалуйста – наблюдайте за сражением, высказывайте свои замечания. А что касается коменданта, так он молодой и неопытный и просто не разобрался сразу, кто вы такие. Поскольку вы набросились на моих людей, пришлось продержать вас ночь под замком, ради вашего же блага. В противном случае мои командос просто бы меня не поняли. Так стоит ли поднимать теперь столько шума? – Ослепительно улыбнувшись, Прауд протянул руку. – Давайте раз и навсегда забудем этот инцидент. Кстати, из‑за вашей горячности двое солдат угодили в госпиталь. К чему теперь эта перепалка? Не об извинениях нужно сейчас думать, а о том, как сделать наше сотрудничество более успешным.

– Ах ты наглец! – взревел Шевде. – Да я тебя, мешок спермы, голыми руками раздавлю! – Офур Майн хотел удержать его, но не успел. Дегорак схватил молодого Прауда за ворот камуфляжной куртки и толкнул так, что тот отлетел в другой конец комнаты и повалился на пол. Ван Рельт замер от страха.

Тут Персимпилгас, фейн‑телохранитель, встал между молодым Праудом и нептунианцами.

– Прочь с дороги! – прохрипел взбешенный Шевде. – Сейчас я вправлю мозги этому хлыщу.

Он ринулся вперед, схватил старого фейна за плечи и попытался оттолкнуть в сторону. Сила у этого человека была огромная – под одеждой перекатывались рельефные мышцы: результат многолетних упражнений со штангой в поле повышенной гравитации. Не в силах сдвинуть Персимпилгаса с места, он резко пнул его коленом в живот. Старый фейн охнул и упал на стол, едва не опрокинув его.

Шевде сейчас хотел только одного – добраться до молодого Прауда. Но вместо него наткнулся на Гервера – настоящую гору мускулов, на несколько дюймов выше Офура Майна. Шевде бросился на Гервера, стараясь оттолкнуть фейна, но тот поднял его и швырнул на складной стул, тут же разлетевшийся в щепки. Потом Офур Майн сцепился с Гервером. Их борьба длилась несколько секунд. Майн хотел бросить его через голову, но рухнул как подкошенный от удара огромного кулака.

Тут одна из нерейданских женщин выхватила у замешкавшегося телохранителя пистолет и выстрелила в фейна. Она продолжала стрелять, уже когда Гервер упал, до тех пор, пока подоспевший Персимпилгас не ударил ее о стену.

Комната заполнилась солдатами, и под дулами пистолетов нептунианцы отступили, зная, что жизнь их теперь висит на волоске.

– Свяжите их! – хрипло приказал молодой Прауд. – Всех, кроме сенатора Ганвика, – он у нас паинька.