Сармер маке смолкли, но теперь все чаще о себе давали знать ночные хищники, оглашающие ночную тишину воем, гиканьем и свистом.

Когда слева донесся сухой кашель, Чоузен застыл на месте, осторожно достал револьвер, быстро проверил его и поставил на стрельбу разрывными дротиками.

– Что это? – раздался в его наушниках шепот Чи Линь Вей.

– Нахри спускаются на водопой. Увидев за забралом ее недоуменное лицо, он добавил:

– Это большие и опасные хищники. Страх появился в этих глазах, еще несколько часов назад глядевших на него с надменной холодностью.

«…Да, миледи, вы правильно делаете, что боитесь…»

Он испытующе посмотрел на нее сквозь сгущавшиеся сумерки. Чи Линь Вей отвернулась.

Они ждали довольно долго, спрятавшись между корнями. Услышав плеск воды и тяжелый топот, Чоузен жестом приказал всем пригнуться, и после секундного колебания китайцы подчинились.

Он нахмурился. Конечно, этим пришельцам из далекого мира, греющимся в лучах славы Чи Линь Вей, не очень‑то хочется прислушиваться к наставлениям девятнадцатилетнего юнца, а тем более им подчиняться. Но в фенрилльской экосистеме подобные сомнения могли стоить им жизни.

Шум все нарастал. Массивные животные перепрыгивали с корня на корень, издавая утробное мычание. Казалось, нахри топают прямо у них над головой.

Чоузен застыл в напряженной позе, держа наготове револьвер, думая о том, можно ли убить взрослого нахри разрывными дротиками.

Животные эти весили до шестисот фунтов, а бегали так же быстро, как человек. В тех местах, где нахри уже испытали на себе огнестрельное оружие, они сторонились вооруженных людей, но сюда, на берега Бжюма, еще не ступала нога человека. Поэтому трудно было предсказать, как поведут себя нахри, если обнаружат людей. Конечно, они могли просто испугаться и убежать. Фейны всегда легко справлялись с нахри. Но на то они и фейны – увереннее их в лесу себя чувствовали только вудвосы.

Наконец грохот стих, и Чоузен рискнул выглянуть из‑за корня.

У самой воды он увидел резвящихся нахри. Широкогрудые, проворные, чем‑то смутно напоминающие земных мандрилов, они прыгали, гонялись друг за другом, били лапами во воде.

Две самки, обремененные потомством, ступали легкой походкой чуть позади остальных, выискивая среди корней моллюсков.

Наконец и они скрылись вдали, на небольшом мысе с гигантским мертвым деревом.

– Они бы на нас напали? – спросил Ю Чжао у Чоузена.

– Вполне возможно – временами они ведут себя как хищники. Этот вид очень распространен в наших лесах. Ну а теперь нам нужно найти какую‑нибудь расселину между корней, чтобы устроиться на ночлег. Конечно, самые лучшие места уже заняты, так что придется кого‑нибудь выгнать из дома.

Он зажег фонарик, встроенный в шлем, чтобы осмотреть тропинку. Пока они спускались к реке, мимо них то и дело сновали разные мелкие животные.

Стайка сармер маке, толстощеких бесхвостых ящериц, длиной примерно в метр, прошмыгнула совсем рядом по протоптанному следу. Глаза у этих тварей горели зеленым огнем, они то и дело издавали свистящие и хрюкающие звуки.

Наконец Чоузен обнаружил узкий лаз между корней, в форме буквы L, который вел в пещеру глубиной примерно в пять метров и шириной в четыре.

Чоузен внимательно осмотрел пещеру. Луч фонарика высветил кучки животных экскрементов, а в дальнем углу – разгрызенные кости, остатки многочисленных пиршеств.

– Судя по размерам костей, это жилище речного вера, довольно молодого. Он питается сармер маке, а по случаю и рыбой. Думаю, мы вполне можем воспользоваться его домом – он еще слишком мал, чтобы досадить нам.

И вправду, лаз был настолько узкий, что им пришлось заползать сюда боком, царапая скафандры о корни.