– Бедолага. Так мало времени на жизнь.

– Я пока еще не мертв.

– Я не про вас. Про маршала.

Она вышла в коридор и, не оглядываясь, скрылась в своем купе. Проводив ее задумчивым взглядом, Дикин вернулся к винному шкафу и налил себе новую порцию бурбона.

Пока он был занят понижением уровня виски в губернаторской бутылке, Банлон медленно пустил поезд обратным ходом по долине. В самом конце состава, на задней площадке второго вагона для лошадей, стояли четверо мужчин, основательно закутавшихся от жгучего мороза и редкого снега: Клермонт и Пирс всматривались в обочину справа, Фэрчайлд и О’Брайен контролировали левую сторону. Однако миля проползала за милей, а они так ничего и не заметили. Снег по обе стороны железнодорожного пути был девственным, нетронутым, не считая тончайшего слоя сажи от предыдущего прохода паровоза, к тому же снегопад был не настолько сильным, чтобы скрыть тело человека. В общем, какие-либо признаки преподобного Пибоди или же оставленные им следы после падения – случайного или нет – отсутствовали напрочь.

Клермонт выпрямился и повернулся в то же самое мгновение, что и О’Брайен на противоположном краю площадки. Полковник медленно покачал головой, и майор неохотно кивнул в знак согласия, после чего перегнулся через оградительные перила и помахал рукой. Банлон, на протяжении последних пятнадцати минут смотревший в сторону хвоста эшелона, ответил утвердительным жестом. Поезд с толчком остановился и неспешно возобновил движение вперед. Скрепя сердце, мужчины покинули площадку, укрывшись в относительном тепле вагона для лошадей.

По возвращении в офицерский салон Клермонт собрал всех оставшихся в живых восьмерых пассажиров, не считая Банлона и солдата-кочегара Рафферти. В воздухе витало подозрение и ощущение опасности, причем не без примеси страха. Каждый старательно избегал смотреть на других, кроме Дикина, которого как будто и не заботило, куда направлен его взгляд.

– Невозможно. Абсолютно невозможно! Мы знаем, что Пибоди в поезде нет. Как и то, что покинуть поезд он не мог. Но с момента, как он вышел из этого салона, его никто не видел. Ну не может же человек просто взять и бесследно исчезнуть! – Полковник устало потер лоб, оглядел слушателей, однако помощи от них не последовало, а единственная реакция свелась к смущенному шарканью ног Карлоса, чернокожего повара, явно смущенного обществом господ. – Не может же, верно?! – в сердцах воскликнул Клермонт.

– Не может? – глухо переспросил губернатор. – Но в итоге-то смог, так получается?

– Хм… и да и нет, – подал голос Дикин.

Враждебность Пирса моментально вспыхнула с новой силой.

– Что значит «и да и нет»? Что тебе, мистер, известно о его исчезновении?

– Ничего. Откуда? После ухода Пибоди и до самого сообщения Генри о его исчезновении я никуда отсюда не выходил. Мисс Фэрчайлд не даст мне соврать.

Маршал собрался было что-то сказать, однако Клермонт остановил его жестом и повернулся к Дикину:

– У тебя имеются какие-то идеи?

– Имеются. Совершенно верно, что за то время, в течение которого мог исчезнуть Пибоди, мы не пересекали никаких ущелий. Однако два небольших балочных моста мы все-таки проехали. Вагоны по ширине практически на одном уровне с краями мостов, на которых нет никаких ограждений. Так что он вполне мог исчезнуть с поезда без всяких следов.

О’Брайен даже не пытался скрыть скепсиса:

– Интересная теория, Дикин. Осталось только объяснить, зачем он спрыгнул с…

– А он и не прыгал. Его столкнули.