– Именно этого мне и не хватало, – вздохнул он. – Что болит?

– Лодыжка. И еще запястье.

– Стоять можете?

– Не знаю. Не думаю.

– Ладно, тогда сидите. – Дикин довольно бесцеремонно толкнул ее, и Марика с размаху плюхнулась в сугроб на обочине.

На ее рассерженный взгляд он не обратил внимания, поскольку его уже занимали другие вещи. Эшелон, как увидел Дикин, укатил прочь более чем на четверть мили. Чего ему не было видно, так это О’Брайена, который скатился с поленницы в тендере и замер перед рядами непостижимых рычагов управления паровозом. Как ни безотлагательна была стоящая перед ним задача, его вдруг охватила неуверенность.

Дикин присел и засунул трубку с порохом под рельс, поближе к шпале, затем засыпал ее землей и камнями, оставив торчать лишь фитиль.

– Собираетесь взорвать путь? – холодно осведомилась Марика.

– Вот именно.

– Только не сегодня, – с кольтом в руке выступил Пирс и взглянул на Марику, держащуюся правой рукой за левое запястье. – Может, это научит вас, как спрыгивать с поезда. – Моментально позабыв про нее, маршал приблизился к Дикину. – Пушку давай. У тебя под полой. И доставай за ствол, дружище.

Дикин задрал полушубок и стал медленно вытаскивать оружие.

– У меня тоже есть пушка, – заявила Марика. – Обернитесь, маршал! Руки вверх!

Пирс медленно повернулся, и глаза у него округлились, когда он увидел, что в правой руке Марика теперь держит револьвер.

Дикин, не мешкая, выхватил за ствол свой кольт. Маршал, уловив его движение, успел дернуться в сторону, и поэтому удар рукояткой получился смазанным, однако достаточно сильным, чтобы он пошатнулся и упал, выронив из обмякшей на мгновение руки оружие. Пирс метнулся было за ним, однако оказавшийся проворнее Дикин в прыжке ударил его ногой.

При звуке мощного удара Марика поморщилась от ужаса и отвращения, затем прошептала:

– Вы ударили его со спины, когда у него были подняты руки, а потом… а потом…

– А потом я пнул его по голове. В следующий раз, когда будете целиться в типа вроде Пирса, извольте убедиться, что сняли револьвер с предохранителя.

Пару секунд она не сводила с него изумленного взгляда, после чего уставилась на свое оружие. Наконец медленно покачала головой и снова посмотрела на Дикина:

– Могли бы хоть спасибо сказать!

– Что? Ах да, конечно. Спасибо. – Он повернулся к железнодорожному пути.

Поезд, уменьшающийся вдали прямо на глазах, теперь мчался очень быстро, да к тому же начал неистово раскачиваться. В этот момент из-за отрога холма легким галопом выехал Клермонт, ведущий за собой еще двух животных. Дикин жестом велел ему остановиться. Он оттащил тело Пирса вдоль пути и весьма бесцеремонно бросил его прямо на шпалы, затем бегом вернулся назад и поджег фитиль, после чего вместе с Марикой поспешно спустился с насыпи. Он помог ей взобраться на одну из свободных лошадей, вскочил на другую и дал знак двигаться. Немного отъехав, все трое, как по команде, остановились и обернулись.

В воздух взметнулись земля и щебень, но сам взрыв прозвучал на удивление тихо. Когда дым развеялся, стал различим причиненный ущерб: одна шпала сместилась, левый рельс сильно искривился. Клермонт неуверенно заметил:

– Мне кажется, починить это не составит им труда. Отвинтят поврежденный рельс и заменят его снятым позади поезда.

– Знаю. Если бы я заложил заряд побольше, чтобы путь нельзя было восстановить, им только и оставалось бы, что идти в форт пешком.

– И что?

– Так они смогут добраться до форта Гумбольдт живыми.