– Вы кто такие? – От алкоголя и свирепой напыщенности язык у него несколько заплетался. – Что надо в форте?

– Не твоего ума дело! – холодно и властно ответил Дикин. – Мне нужен Зепп Кэлхун. И быстро!

– Кто там с тобой?

– Ослеп, что ли? Пленные. С поезда.

– С поезда? – Бенсон, мыслительные процессы которого определенно подверглись временной остановке, неуверенно кивнул. – Хм, тогда пошли.

Часовой повел всадников по территории форта. Когда они приблизились к комендатуре, оттуда с «Миротворцем» в каждой руке выскочил Кэлхун и в ярости прокричал:

– Кого, черт побери, ты сюда притащил, Бенсон?!

– Говорят, они с поезда, босс.

Не обращая внимания на обоих бандитов, Дикин махнул револьвером в сторону Клермонта и Марики:

– Вы двое, слезайте! – После этого он соизволил повернуться к главарю. – Так ты Кэлхун и есть? Давай-ка переговорим внутри.

Тот, однако, навел на него оба револьвера:

– Не-а, не так быстро, мистер. Ты кто такой?

– Джон Дикин, – с усталым раздражением представился Дикин. – Меня послал Натан Пирс.

– Ага, рассказывай!

– Вот они за меня все расскажут. – Дикин кивнул на спешившихся Клермонта и Марику, состояние которых явно оставляло желать лучшего. – Они мой пропуск. Заложники. Охранная грамота. В общем, называй, как хочешь. Натан посоветовал мне прихватить их для доказательства.

– Обычно пропуска предъявляют мне не такими потрепанными, – заметил Кэлхун, настроенный, впрочем, уже не столь агрессивно.

– Да умников из себя строили. Это полковник Клермонт, который заменит действующего коменданта. А это мисс Марика Фэрчайлд, дочка нынешнего.

Глаза у главаря разом округлились, рот открылся, а оружие в руках дрогнуло. Тем не менее он тут же взял себя в руки:

– А вот сейчас и проверим. Внутрь!

Кэлхун и Бенсон взмахами револьверов подогнали троих прибывших в помещение комендатуры.

Полковник Фэрчайлд потрясенно уставился на вошедших и, несмотря на связанные руки, нетвердо поднялся:

– Марика! Марика! Полковник Клермонт! – (Марика проковыляла через комнату и обняла отца.) – Моя дорогая, моя дорогая! Что они с тобой сделали! И, боже мой, как ты здесь оказалась?

– Ну убедился? – спросил Дикин у главаря.

– Хм… пожалуй… Вот только ни про какого Джона Дикина я слыхом не слыхивал.

Дикин спрятал свой кольт за пазуху, и сей жест доброй воли еще более успокоил несколько сомневающегося Кэлхуна.

– А кто, по-твоему, увел те четыреста винтовок с фабрики Винчестера? – Теперь преимущество определенно было на стороне Дикина, и он продолжал агрессивно наседать. – И ради бога, дружище, хватит терять время! Дела плохи, хуже некуда! Твой драгоценный Белая Рука провалил операцию. Он мертв. Как и О’Брайен. Пирс ранен, и тяжело. Солдаты отстояли поезд, и когда он снова тронется…

– Белая Рука, О’Брайен, Пирс…

Дикин отрывисто кивнул на Бенсона:

– Скажи ему подождать снаружи.

– Снаружи? – ошарашенно переспросил Кэлхун.

– Снаружи. Дальше – хуже. Но только для твоих ушей.

Кэлхун машинально мотнул головой озадаченному Бенсону и, когда тот вышел, закрыв за собой дверь, в отчаянии проговорил:

– Хуже-то и быть не может…

– Да нет, может. Вот это. – В руке у Джона Дикина снова возник револьвер, дуло которого в следующее мгновение немилосердно уперлось главарю в зубы.