— Как он вообще оказался в вермахте? Кто его вербовал?

— Знаю, что перешел добровольно, уже где-то под Воронежем. Подробности Рашковский изложит вам лично. Судя по документам, испытан в боях. Прошел подготовку в специальном лагере на территории Белоруссии, причем оказался довольно способным курсантом. Рассматривается как возможный резидент немецкой развед ки на территории Правобережной Украины. В случае непредвиденных обстоятельств, естественно…

«А ведь под непредвиденными обстоятельствами он подразумевает отступление войск с Украины, что как раз вполне поддается предвидению», — ухмыльнулся Штубер.

— Предлагаете начать вербовку Беркута через бывшего комроты, друга-фронтовика? Сюжет банальный, но, согласен, довольно часто срабатывает. Очевидно, потому, что в нем есть нужная в таком процессе доля сентиментальности. Только сначала я бы хотел встретиться с Рашковским и присмотреться к нему при свете своей настольной лампы.

— Через полчаса будет у вас. Он находится в управлении полиции и ждет звонка из моего учреждения. Где сейчас Стрелок-Инквизитор? Не ожидал, что он столь удачно выйдет на Беркута.

— Сработала его легенда. В конце концов «Летчику» подсказали, где ночует партизан. Буду представлять его к награде и к чину унтер-офицера.

— Считаете, что выводить его из игры еще рано? — Анализ обстоятельств, при которых был взят Беркут, свидетельствует, что Стрелок-Инквизитор не раскрыт. Таких агентов следует использовать до последней возможности. Он получил задание с той же легендой проникнуть в десантную группу, которой, по нашим сведениям, командует некий младший лейтенант.

— И через нее — в отряд Ивагаока. Это мне известно.

— Стрелка-Инквизитора спасают холодный, твердый расчет и удивительное чутье на опасность. Если он почувствует, что все его козыри вышли, то попытается уйти или покончит с собой. Этот покончит. Но я понял, что у вас появился интерес к нему.

— Хотелось бы еще раз использовать его в лагере для военнопленных. Нет, не в том, где он в свое время был. В другом. Начальник лагеря подозревает, что там создана подпольная группа, имеющая связь с партизанским отрядом. Конечно, можно было бы основательно почистить лагерь, но его «курортники» работают на заводе. Все специально отобраны, имеют определенную квалификацию. Пускать их в расход нужно расчетливо. И только зачинщиков.

— Но все же будет благоразумнее дать Стрелку-Инквизитору еще две недели. Все равно долго в лагере он задержаться не сможет. Партизаны по рации свяжутся с Москвой, запросят, был ли в одном из недавно сбитых самолетов такой стрелок, и все раскроется. Теперь его задача — установить местонахождение базы, заманить в ловушку или уничтожить командира отряда и рацию. С условием, что в ходе операции он тайно будет истреблять партизан. Любыми способами. Без этого он не мыслит себе никакого задания.

— Хорошая черта для «Рыцаря Черного леса». — К разговору о лагере военнопленных Роттенберг счел возможным не возвращаться. — У меня на примете есть еще двое русских. Думаю, они удачно пополнят вашу группу.

— Благодарю, господин оберштурмбаннфюрер. Только вчера мне прислали троих людей прямо из Берлина, после подготовки в тренировочном лагере под Штутгартом. С рекомендацией Скорцени: использовать в качестве инструкторов для подготовки диверсантов. Насколько я понял, моя группа рассматривается в Берлине как база для создания здесь, на оккупированной территории, учебного лагеря разведчиков и диверсантов, где бы они могли проходить соответствующую практику.

— Значит, все трое прошли через абвер, — голос Роттенберга сразу же стал язвительно-жестким.