– Грузовик? – вопросительно посмотрел на главу разведки председатель.

– Вполне возможно. Взлетающий вертолет был бы слишком заметной целью и для наших ребят, и для сил быстрого реагирования. В той заварушке, которая сейчас началась в аэропорту, любой взлетающий в воздух объект был бы сбит одной из сторон. По всей видимости, спецназ Судана был не в курсе этой операции.

– Почему вы так решили?

– Едва автомобили с заложниками отъехали от египетского самолета, именно они первыми ударили минометным огнем по взлетной полосе и попали как раз в то место, где только что стояли машины. По всей видимости, они подумали, что это кто-то из наших армейцев прорвался на аэродром под прикрытием правительственных авто, и решили по ним ударить.

В кабинет вошел помощник председателя Совета и, наклонившись к начальнику, что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул и сказал:

– Пускай заходит.

Секретарь вышел и через секунду ввел в кабинет военного в камуфляжной форме. Присутствующие в кабинете председателя хотя и были удивлены этим неожиданным для них появлением, но виду не подали.

– Николай! – Председатель с широкой улыбкой пошел навстречу русскому и крепко пожал ему руку. – Проходи, садись, – указал он на стул рядом с начальником службы безопасности. – Представлять вас не надо, вы все и так знакомы, – оглядел он своих подчиненных, которые по очереди пожали руку командиру русского ЧВК. – Я не буду ходить вокруг и около, а сразу скажу прямо – мне нужна твоя помощь, Николай. Твоя и твоих бойцов.

Полковник Николай Коренков – главный в суданском отделении ЧВК – был невысоким, коренастым, немногословным и опытным командиром. Он не первый год находился в Судане и знал все нюансы терок между двумя лидерами страны. Поэтому он не очень был удивлен, когда его нашли и попросили приехать во Дворец Республики для важного разговора с главой государства. Идея такой встречи ему не понравилась. Он был в хороших отношениях и с главой армии Судана, и с лидером спецназа. И воевать против кого-то из них не собирался. И не только по политическим мотивам, но и из личных соображений.

– Если вы хотите предложить моим ребятам участвовать в конфликте… – начал он говорить, но председатель прервал его:

– Нет-нет, что вы, друг мой! Я не хочу вмешивать в это дело ваших ребят. Я все понимаю. Но при нынешней создавшейся ситуации мне просто не к кому обратиться, кроме вас.

Председатель коротко рассказал о захвате заложников и добавил:

– Вероятность того, что эта операция разрабатывалась и проводилась при участии американской или английской разведки, весьма высока. Вы ведь сами понимаете всю политичность такого вопроса, как безопасность Судана. А если сейчас конфликт перерастет в полномасштабную затяжную войну, в которую будут втянуты не только Египет, но и другие арабские страны, то это будет невыгодно не только суданцам, но и русскому правительству.

Он многозначительно посмотрел на Коренкова. Тот был в курсе политической обстановки и желания МО России обосноваться в Порт-Судане, поэтому просто кивнул, соглашаясь с председателем.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли моей службе безопасности поймать людей, захвативших заложников. Или по крайней мере отбить пленных. Судьба бандитов и чужаков, которые влезли не в свое дело, меня не интересует. В конце концов, сейчас в стране нестабильная обстановка, и с ними всякое может случиться. Если бы вы со своими ребятами присоединились к поискам и ликвидации захватчиков, то…

Что именно должно заключаться в коротком слове «то», председатель не стал уточнять при своих подчиненных, но он так многозначительно посмотрел на полковника Коренкова, что тот понял его и без дальнейших разъяснений.