Изменить размер шрифта - +
Они тогда с утра с Шешелем подломили одну квартиру. Делали все как надо, "с прозвоном". Но неожиданно дома оказалась неучтенная никакими расчетами бабушка. Услышав, как трещит выламываемая Жорой дверь, она выскочила на балкон, и заголосила на весь район, что её убивают. Им бы тогда переждать этот весь шухер в подъезде, или уйти по чердакам. Но, запаниковавший Шешель первый сквозанул вниз, за ним. ничего не соображая, и Жора. Они так хорошо нарисовались перед десятками заинтересовавшихся глаз, что взять их было делом техники. И срисовали то как раз не Шешеля, тогда молодого и худенького, а его, Жору, с его дикими габаритами. Те три года Жора сейчас считал разминкой, проверкой прочности перед третьей, уже солидной отсидкой.

Нужный Могильщику человек приехал к обеду. Он заскочил в павильон, переговорил с торговкой, и вышел на улицу. Но, у машины его остановил Жора.

— Добрый день, уважаемый.

Тот, подняв глаза, удивился. Николай Сычев двадцать два года работал криминалистом, и последние семь лет возглавлял экспертно-криминалистический отдел. Могильщика он, конечно, знал.

— Жора?

— Я самый. Николай, ты не пугайся, я не наезжать пришел, дело есть. Перетереть бы надо кое-что без лишних глаз.

— Ну, садись.

Жора нырнул в машину, Сычев выехал от рынка, на соседней улице затормозил.

— Ну, что надо? — не очень дружелюбно спросил он.

— Подзаработать не хочешь? Двадцать кусков?

— Двадцать!?

— Да.

Могильщик достал из кармана две пятитысячные, положил их на панель.

— Если что исправить в экспертизе, то даже не проси, — сразу пообещал эксперт. — Я на такое не пойду.

— Да нет, тут проще. На пианино надо поработать. Квартиру у меня обнесли. Вынесли кое-что мне дорогое, как память. Я догадываюсь, кто это, но они же, если что, в отказ пойдут. Что мне тогда, гестапо на дому организовывать? Каленым железом пытать? А у тебя все железно. Пальчики, копытца — все по науке. Тут уж не отвертишься.

Сычев хмыкнул.

— Так ты мне пальчики предлагаешь снять? Дактилоскопическую экспертизу? — понял он.

— Ну конечно! А потом пробьешь их по своей картотеке, и скинешь мне по трубе их поганые фамилии и адреса.

Николай немного подумал, потом согласился.

— Ну ладно, поехали. Инструменты у меня как раз при себе, — он глянул назад, где лежал знаменитый его дипломат, до ужаса потрепанный и несовременный.

В квартире на улице Павлова Сычев долго рассматривал разбитое стекло.

— Да, тут они, похоже, работали в перчатках. На скотче отпечатки хорошо ложатся. А тут их нет.

Потом он долго снимал отпечатки пальцев с косяка, так же долго обрабатывал порошком комод.

— Они ушли как, через дверь? — спросил он.

— Скорее всего. Там защелка.

— Тогда и там поищем. Ваши с Сонькой отпечатки у меня есть. Кто еще тут мог наследить?

— Вряд ли. Квартира полгода стоит пустой. А Сонька тогда сразу тут все вымыла.

Через полчаса он покинул квартиру на Павлова. В тот день главный криминалист города работал как никогда вдохновенно. Коллеги Сычева давно не видели его столь деятельным и оживленным. Через два часа он позвонил Могильщику на трубу, но по имени его не называл.

— Еле нашел его. Один пальчик на замке оставил, представляешь?

— Кто?

— Ты знаешь, я так прикололся. Твой этот форточник мой полный тезка.

— Сычек, что ли?!

— Да, похоже. Сычев, Николай Владимирович. Восемьдесят пятого года рождения, проживает по адресу Пархоменко пятьдесят два, квартира семь. Судя по учетной карточке — живет с бабушкой. А вот второй напарник мне неизвестен. Пальчиков его у нас пока нет.

Быстрый переход