— Понятно. Ну, я пошел?

— Да, спасибо, Георгиевич.

Но далеко уйти Касареву не удалось. На крыльце он столкнулся с Сергеем Шустовым. Тот, тяжело отдуваясь, поднимался по крутым ступенькам. Увидев Косарева, он махнул ему рукой.

— Можно вас на минутку.

— Да, конечно.

— Это вы посоветовали сыну идти в одиночку? — спросил он напрямую, когда они отошли.

— Да. «Паровозом» ему в зону идти ни к чему.

— Это хорошо. А можно его вообще перевести в разряд свидетелей?

— Это как?

Тут голос подал второй человек, шедший за предпринимателем. Косарев его немного знал, это был адвокат Васильев.

— Он может дать важные показания против одного, очень известного в городе бизнесмена. Я вчера поговорил с Сашей, он рассказал мне много интересного.

— Это насчет поджога?

— Да, насчет его.

Косарев задумался.

— А, пожалуй, так можно сообразить. Получит ваш сынок тогда условный срок даже больше, но по договоренности все равно полетит белым лебедем домой. Поговорите с Колодниковым, если он согласиться, то все будет окей.

Он хотел проводить гостей в кабинет Андрея, но тут загудел его мобильный. По прикольной ментовской традиции играл он, конечно, «Мурку».

— Да, слушаю.

Голос Мазурова сказал всего несколько фраз, но Косарев колобком скатился с крыльца и поспешил к ближайшей остановке.

ГЛАВА 45

Больше всех освобождение цыганки разозлило, конечно, Ольгу Малиновскую. За ночь, отойдя от подобного унижения, она пришла в прокуратуру решительная как никогда. И первым делом она выписала повестку на имя Софьи Романовны Зубаревской. Дату поставила сегодняшнею, а время два часа.

Через час рассыльный вернулся.

— Ольга Леонидовна, а она тут больше не проживает. Тут уже какие-то другие люди вселились, мебель заносят.

Ольга чуть подумала, и позвонила Астафьеву.

— Юр, оторвись, пожалуйста, от своих дел, спустись вниз, и узнай в паспортном столе, на какой адрес выписалась Зубаревская.

Тот все понял без лишних слов. Через пятнадцать минут он позвонил Ольге.

— Записывай: новый адрес твой цыганки — улица Катукова, дом сорок четыре.

— Это где?

— В Цыганском поселке.

— Хорошо, спасибо.

Рассыльный уехал. Через полчаса он уже позвонил Малиновской.

— Ольга Леонидовна, а ее тут тоже нет.

— Но она там живет?

— Как бы не так. Тут проживает ее брат, Николай.

Ольга в голос ахнула.

— Николай!?

— Да, вышли тут две девчонки, цыганочки, плачут, и матерятся. Говорят, что ее тут не было и нет, и они убьют эту суку, если только увидят ее.

— Хорошо, тогда продиктуй им мой номер, пусть позвонят, как только узнают, где она живет на самом деле. Объясни им, зачем мне это надо.

"Вот наглая! — Подумала Ольга, кладя на стол трубку. — Засадила братца, да еще и прописалась в его доме после этого. То есть, до этого. Сучка черноглазая!"

Астафьеву так же досталось на том же самом совещании от Попова.

— Пока следствие занималось этой цыганкой, оно могло спокойно довести до суда дел десять! — Внушал он на совещании начальников отделов. — А теперь мы имеем пшик и ничего больше.

— Мы дожмем ее, — пообещал Юрий. — Да и вообще — какие проблемы, дело то в прокуратуре.

— Да, но, сколько вы по нему работали? А теперь ваш отдел не перекроет прошлогодние показатели.

В этот же день, в два часа, после получасового рассмотрения судья Куликова согласилась с выводами прокуратуры и ОБНОНа и постановила арестовать Николая Романовича Зубаревского сроком на три месяца.