Сын у нее за спиной завыл.

Билли стоял возле лошади в конюшне, упершись в нее головой, замер в лошадином духе и безмолвии, а затем обвил животному шею руками. От жар-плоти уловил его слух потаенную бурю, то, что шевелилось внутри, по звуку словно порывы стихий, а правило всем ее громовое сердце с гулом и призрачным эхом его. В уме же у мальчика оставалось то ужасное виденье пса и перекошенное лицо матери, и никак не мог он перестать их видеть, покуда в конюшню не явилась мать. Подошла к нему и увидела в полумраке, как щеки у него блестят от слез, как дрожит нижняя губа. Она потянулась к нему, ощутила напряжение мышц у него в плечах, держала его в объятьях, пока не обмякли они. Мальчик стоял между женщиной и лошадью, и лошадь глазела из конюшни, вперивши взгляд во двор, а потом запрокинула голову и чихнула, нарушив чары тишины. Билли отстранился и застонал. Ох, мам. Она меня всего обчихала. Эскра как ни силилась задавить смешок, не смогла, и смех ее застал мальчишку врасплох, и он глянул на ее расстроенно, а затем и сам принялся смеяться, а лошадь качала на них обоих головою. Смеясь, обнимались они, и долгий смех Эскры истощился и сомкнулся с печалью, что поджидала в конце его, и подались друг к дружке Эскра с Билли, и заплакали. Когда же слезы их пересохли, он отпустил лошадь, и Эскра утерла ему лицо своим рукавом. Подержала лицо его в ладонях и увидела у него в глазах взгляд страха, какой потряс ее, словно стал мальчик свидетелем тому, как все, что было на этой земле и в ее проявленьях осязаемого, растворилось, и она взялась было говорить с ним, но не знала, что́ сказать, и рада была заслышать снаружи Барнабаса, пока не поняла, чем он занят. Звук того, как волок он мертвый груз, пса, по двору, и вот он появился в виду, шел мимо конюшни, таща тушку Циклопа в джутовом мешке. Мальчик напрягся и попытался отстраниться от нее, но она не пустила его наружу. Из глубины заплаканных глаз он бросил ей просительный взгляд. Я не хочу, чтоб папка хоронил его без меня.

Он его просто переносит на время в другое место.

Волоченье прекратилось, и они услышали, как Барнабас матерится, ожесточенный стук каблуков по плитам, лицо его затем возникло у двери. Вы что тут делаете? Он оперся о косяк и прищурился на них. Известна ль тебе какая-нибудь причина, Билли, с чего бы кому-то вот это сделать?

Увидел, как Билли затряс головой поспешно, яростно, а затем выдал тихий звук, словно не имел сил говорить. Не, вымолвил он.

Барнабас вышел наружу и встал, глядя на хлев, а затем развернулся и сплюнул наземь. Пошел я к Питеру, узнаю, не найдется ль у него канистра бензину. Съезжу в город потолковать с тем сержантом. Поглядим, что за чертовня тут происходит.

Она стояла у парадной двери, следила за дорогой, ожидая Барнабаса. Мысленно мало-помалу начала она видеть причину тому, что случилось с собакой. Оно нависало над ней и напирало в ней на здравый смысл, и она пыталась этому сопротивляться, но то, что напирало сильней всего, было чутьем, подсказывавшим ей, что подобное способна сотворить именно вот эта крошечная женщина Пиплз. Барнабасу она этого сказать не могла. Посмотрела на запачканную кровью ступеньку и увидела, как та, отразив свет, засверкала порфиром. У ворот лежал велосипед, а рядом на земле – колокольчики, выпавшие из корзины. Она подняла велосипед и прислонила его к стене, затем подобрала цветы, прошла в ворота и швырнула их в канаву. Обернувшись, увидела Билли, смотревшего на нее из окна спальни, его лицо лишь шепот по стеклу.

Она была опечалена и зла, отправилась в кухню, взяла миску с холодной водой, добавила горячей. Опустившись на колени у ступени, обеими руками вымыла ее, волосы упали ей на лицо. Смывала кровь с каменных плит, по которым Барнабас тащил собаку к мешку, и пыталась представить, в каком человеке хватило бы мерзости, чтобы убить собаку вот так, перерезать ей горло прямо на лестнице и оставить, чтоб мальчик увидел.