|
Снаружи охранники вели себя так же возбужденно и настороженно, как и у разрушенных ворот, а внутри стояло четверо солдат с бластерами на изготовку. Проверяя документы, охранники даже не взглянули на удостоверения, а сразу же вставили их в мобильный идентификатор. Пока компьютер проводил сравнительный анализ, Гарвей, вынужденный созерцать направленные прямо на него стволы бластеров, постепенно начинал нервничать. Наконец, охранник вернул им удостоверения и, миновав ворота, машина подъехала к высокому белому зданию.
У подъезда их ожидал благородного вида мужчина с полковничьими знаками отличия на серо‑зеленой форме. – Префект Гарвей? Очень рад. Полковник Экинс, – представился он, – начальник СБ Караланда. Прошу прощения, что не встретил вас прямо в порту. Сегодня у нас выдалось на редкость хлопотное утро. Проходите, пожалуйста, префект Апостолерис ждет вас. – Честно говоря, из радиопереговоров я не многое понял, – признался Гарвей. – Что это было – открытый бунт или диверсия со стороны какой‑нибудь местной нелегальной организации? – Это мы как раз и выясняем. Скорее всего, это похоже на проверку нашей реакции. Что‑то вроде зондирования. Поднявшись на лифте и миновав несколько коротких коридоров, они вошли в небольшой конференц‑зал. На длинном полированном столе со всевозможным видео– и аудиооборудованием была свалена целая груда кассет и папок с бумагами. – Располагайтесь, – Экинс жестом пригласил Гарвея сесть. – Можете пока бегло ознакомиться с материалами, которыми мы располагаем, а я пойду сообщу префекту о вашем прибытии. Экинс вышел, и Гарвей, взяв одну из папок, принялся листать бумаги. Просмотреть ему удалось лишь треть материалов, когда в зал вошел небольшого роста коренастый мужчина и следом появился Экинс. Гарвей церемонно поднялся навстречу вошедшему, и Экинс представил их друг другу. – Рад вас видеть, Гарвей, – сказал Апостолерис, смерив гостя взглядом. – Извините, что не упоминаю вашего звания, но на Аргенте я единственный префект Службы Безопасности. Присаживайтесь, и давайте посмотрим, с чем вы к нам прибыли. Обойдя стол, Гарвей сел напротив префекта, и, открыв кейс, передал ему стопку досье. Открыв лежавшую сверху папку, Апостолерис быстро пролистал страницы. Взглянув на титульный лист следующего досье, он взял со стола одну из видеокассет и вставил ее в плейер. На стене засветился экран, и взору Гарвея предстала комната, напоминающая мини‑казарму. На нескольких койках лежали или сидели люди, одетые в черное. – Узнаете кого‑нибудь из них? – спросил Апостолерис. Гарвей слегка наклонился вперед, указывая на экран. – Перечисляю слева направо, – сказал он. – Додс, Хокинг, Фримэн Вейл, Джеймс Ноук и Мердок. Вон тот здоровый детина, что спит на койке, либо Чарльз Квон либо Келли О'Хара. А этот, справа, Аллен Риенци, землянин. – Прекрасно. Только настоящее имя этого Риенци – Аллен Кейн. Вам оно ни о чем не говорит? Гарвей был явно озадачен. – Где вы достали эту запись? – Ее сделал один из наших агентов, – ответил Апостолерис, меняя кассету. – Хорошо. А как насчет вот этого. На этот раз пошла аудиозапись, и Гарвей с возрастающим изумлением вслушивался в голоса. – «Первый», – сказал он через минуту, – это Даймон Лейт. «Второй» – Квон. Корректировщик, без сомнения, Рейф Скайлер. Насчет четвертого не уверен. Диверсия – это их рук дело? – И да, и нет, – ответил Экинс. – Один из них, полагаю, «Первый», спустился по шнуру на крышу тюрьмы Хенслоу, проник внутрь и чуть было не добрался до компьютерного зала. |
