Гарвей никак не мог поверить в услышанное.

– Он пробрался внутрь и ушел невредимым? Один? А охрана?..

– Конечно, охрана там была, – недовольно прервал его Апостолерис. – Ему удалось вывести из строя четырнадцать человек. Шестеро из них погибли.

– М‑да… – Гарвей внутренне содрогнулся.

В то же время он почувствовал, что перед самим собой он все‑таки реабилитирован, ибо не он один долгое время недооценивал спецназовцев.

– От этого нам пока толку мало, – Апостолерис похлопал рукой по стопке досье. – Это все, что вы имеете на этих головорезов?

– Да. Но должен вас предупредить, что вся информация совершенно секретна.

– Плевать! Сейчас она совершенно бесполезна. Мне нужны хотя бы какие‑нибудь старые фотографии.

– Там, ближе к концу каждого досье, вклеены фотографии, сделанные с интервалом в три года.

Апостолерис начал листать первое досье, пока не нашел фотографии.

– Проклятье! – выругался он. – Они же все с бородой. Прежде чем фотографировать, вам следовало приказать им побриться!

– На каком основании? – Гарвея несколько возмутил упрек. – Они же не преступники. По крайней мере, тогда ими не были. Как и все, они получили амнистию после капитуляции.

Префект Аргента презрительно фыркнул. Собрав досье, он встал и направился к двери.

– Ну что ж, это все‑таки лучше, чем совсем ничего. Вернусь через пару минут.

Дверь за ним закрылась и, не зная, что сказать, Гарвей посмотрел на Экинса. К его удивлению, полковник улыбался.

– Грозен, не правда ли? Не волнуйтесь, он быстро успокоится.

Особенно, если дела пойдут на лад.

– Приятно слышать. А то я уже подумал, что он зол лично на меня, – Гарвей кивнул в сторону двери. – Не уверен, что эти фото смогли бы помочь, если бы спецназовцы снимались без бороды. После столь долгого перерыва возвращение к нормальным дозировкам идунина не сможет вернуть им прежний облик.

– Я знаю, – ответил Экинс. – Да и префект тоже. Но он очень обеспокоен возникшей ситуацией, кажется, сам не знает, за что можно уцепиться.

– А вы? Я хочу сказать, вас это не тревожит?

Полковник немного помрачнел.

– Полтора часа назад трое ваших спецназовцев элементарно попались в прочную ловушку. Но им все же удалось освободиться и, убегая, они прорвались в Стрип – район со средней степенью защиты. Натворив там дел, они с боем вырвались обратно. И это еще не все. Даже не удосужившись как следует замести следы, они назло вернулись назад и проникли в тюрьму Хенслоу, куда их давно должны были водворить силой, и устроив там переполох, они преспокойно смылись. – Он вытащил кассету из аудиоплейера и бросил ее к остальным. – Да, это меня беспокоит. Послушайте, префект…

– Достаточно, просто Гарвей, полковник. Вы же слышали, что сказал Апостолерис.

Выражение лица Экинса моментально изменилось. Он улыбнулся.

– О'кей, Гарвей. Мы пригласили вас сюда не в качестве курьера для доставки досье. Ваши спецназовцы наделали немало шума, пока добрались сюда. Да и здесь уже успели отличиться. И одной из основных причин явился этот самый Кейн. Нам необходимо знать – почему?

– А что же ваши агенты? Насколько я понял, вы хорошо контролируете деятельность местного подполья.

– Безусловно. Радикс обильно нафарширован нашими агентами. Но пока нам достоверно известно лишь то, что Лейт намеревается собрать всех ветеранов – звездолетчиков ДИЗ.