– Это ты про кого?

– Имя им легион. Ваши, что от властей, они больше по недомыслию и опьянению гордыней церкви закрывают. А только не видите, как за вашей спиной настоящие бесы кружева черные плетут.

– Это что за бесы? – заинтересовался я. – Уж не про тех, кто людей в жертвы приносит?

И сердце екнуло, когда старообрядец важно кивнул:

– Про них я и долдоню тебе, дитя неразумное. И еще про многих… Ножи наточены у беса, теперь ему «книга сатанинская» понадобилась!

Оп-па! Неужели зацепка по сатанистам?!

Сразу же после того, как мы разделались с «Русью Свободной», Раскатов вызвал меня вечером к себе. Обматерил хорошенько, что в ходе операции мы упустили москвича, дав ему возможность сбежать на тот свет, когда он еще так нужен нам был на этом. В общем, оборвали ниточку. Потом похвалил за героические действия с риском для жизни. И тут же наорал, что по сектантам движения нет. А это сейчас самое главное. То, что самое главное, – меня удивило. Обычный антисоветский религиозный мракобесный элемент, пусть и льющий кровь невинных людей. Так кровью сейчас никого не удивишь, особенно после бойни в Нижнереченске.

– Эх, мне бы твою наивность, – вздохнул Раскатов. – Чую, дождемся из Москвы визитеров. И не таких, какие были. А посерьезнее.

– А вы не преувеличиваете немного?

– Может быть… Но только с этого дня все посторонние дела откладываешь. Разработку по «Малюткам» передаешь Сыну Степей. Пускай зубки оттачивает.

– Но ведь…

– Никаких но, – хлопнул Раскатов ладонью по столу. – Выкопаешь сектантов – это плюс к твоему здоровому карьеризму. А не выкопаешь – ну не обессудь… Как бы нам снова с тобой в округ к шахтерам не поехать. И то, если повезет.

В общем, начал я с головой погружаться в сектантскую тематику. Но ведь не дает покоя рутина. То облава на спекулянтов зерном в городе. То теперь эта церковь в Балашове. Хотя с этой вылазкой, похоже, мне повезло. Может, здесь удастся ухватить кончик ниточки да и размотать весь клубок. И я принялся задавать Парфенову новые вопросы, боясь спугнуть удачу.

– Что за бесы, Киприян Кириллович? Ты не бойся, говори прямо.

– А такие и бесы, по виду, так вроде и люди. А как рот откроют да скажут, что хотят, – так кровь в жилах стынет. Бесы истинные.

– К тебе приходили? – резко спросил я. – Кто?

Парфенов пожал плечами и с деланым равнодушием проговорил:

– Так говорю ж – бесы… И вообще, у тебя свои дела, чекист. Тебе народ притеснять надо. У меня свои – мне душу спасать для блаженства вечного. Так что нет у нас разговора.

– Ну так давай объединимся хотя бы на время вокруг общего дела – бесов вместе изживать будем. Мне ведь они тоже радости не доставляют. А одно беспокойство. Мне тех иродов, что людей на черных алтарях режут, очень уж найти надо. Чтобы за все ответили.

– Тогда почему с револьвером и с обыском в дом приходишь? Ты жандарм. Я арестант – что между нами общего? – закинул удочку отец семейства.

Вот в чем староверам не откажешь – так это в практической сметке. Недаром на Руси самые богатые и многочисленные купцы из них происходили. Вот и сейчас, завидев мой интерес, он тут же принялся выторговывать выгодные для себя условия.

– Ну, все в нашей власти, – сказал я. – Ты мне поможешь, я тебе помогу. А без моей помощи… Ведь можешь как антисоветский и кулацкий элемент пойти, по всей строгости.