– Это уж да, кровь как водицу льете, не хуже Петрушки Первого, семени антихристова, – нахмурился Парфенов. – Ладно, скажу. К моей родне приходили. К Брусникиным. И «бесовскую книгу» искали.

– Которую им на хранение Пантелеймон Агафонов дал?

– Все-то ты знаешь, – прищурился Парфенов.

– Не все. Но очень хочется знать все. И что, дали книгу?

– Да нет у них сей книги. Гости эти богомерзкие убить обещали всех. И всякие беды наслать.

– Кто приходил?

– Двое каких-то. Городские по виду. Очень злые. С оружием.

– А твоя родня что?

– Со страху в Сибирь подалась.

– С книгой?

– Какой ты непонятливый! Откуда у них она, если еще до визита этой нечисти Исаак, старшой в семье, собрал вещички, сунул в суму ту «бесовскую книжку», да и отбыл с ней восвояси. Решил свезти ее подальше.

Опять эта книга в центре всех страстей. Что же в ней важного? Если узнать это, то может стать понятна и мотивация охотников за ней. И я понимал это с самого начала. Поэтому предпринял некоторые шаги по ее розыску. При допросе младшего Агафонова взял данные на всю его родню – несколько семей, проживавших недалеко от областного центра. Когда решил присмотреться к ним, то, к удивлению своему, выяснил, что две семьи в спешном порядке покинули город. И где их искать – одному черту известно. Подумал, они перепугались, что по поводу нижнереченского бунта их дергать будут. Но сейчас, после пояснений Парфенова, ситуация рисовалась в совершенно другом, более зловещем свете. Наш враг нагло и без всякой опаски шерстит близкие к Агафоновым семьи и ищет так необходимый ему предмет.

– И где это «восвояси»? И уж не твоим ли сородичам этот Исаак книгу на сохранение дал? – пристально уперся я взором в Парфенова.

– Да какой там, – отмахнулся тот. – У нас с Брусникиными уже год как раскол.

– Ведь ты же знаешь все, Киприян Кириллович. Не томи. Где книга?

Парфенов пожал плечами. Выразительно посмотрел в сторону кипы антисоветской литературы, сваленной в углу. И тут же уставился в стенку, демонстрируя, что происходящее его не касается.

Тогда я сгреб ворох антигосударственных агиток. Разложил их в печи. Плеснул туда немного керосинчика из бутылки, стоявшей рядом. Щелкнул бензиновой зажигалкой. И огонь лизнул бумагу – загорелась она с готовностью.

– За хранение оружия придется ответить, – сказал я. – Тут уж я сделать ничего не могу. Но обещаю, что отделаешься максимально легко. Если, конечно, что полезное скажешь.

– И на том спасибо, – кивнул Парфенов. – К Солдатенковым мог в Посад податься. Они всегда не разлей вода были…

Глава 17

Времени я терять не стал, учитывая, что это ресурс невосполнимый и убывающий весьма стремительно. Поэтому из поселкового совета, куда недавно протянули телефонную линию, оттелефонировал Раскатову:

– У меня по сектантам интересная информация. Так что с Балашова снимаюсь. Беру людей и двигаюсь по новому адресу.

– Далеко? – поинтересовался начальник.

– В Посад.

Более подробно в курс дела вводить я его не стал. Мало ли, кто на телефонных проводах, развесив уши, висит.

– Возьму машину и сопровождение? – спросил я.

– Бери кого сочтешь нужным. Сошлись на мой приказ. Все равно в Балашове работа закончена. Действуй, Сашок. – Нотки азарта даже через шуршание проводов можно было различить в голосе моего руководителя.