– А я скажу определенно – не способен. Жидковат для этого, даже с учетом одержимости. Другая энергия должна быть. Другая.

– За ним кто-то стоит?

– Стоит, – кивнул Поп. – И тот, кто за его спиной, – это наша основная цель. Точнее, одна из основных целей.

– А другая?

– Книга. О которой Хомичев вопил. Это за ней охотятся сатанисты. Из-за нее бьют старообрядцев.

– «Бесовская книга», – кивнул я.

– Она, как ни крути, камень преткновения и источник бед. Если это то, о чем я думаю… Эх, Александр Сергеевич. Тогда найти ее – куда важнее, чем розыск убийц.

– Что за ерунда! – возмутился я.

– Есть некоторые вещи, которые не должны ходить по миру. Это как тонна радия без соответствующей защиты. Будет сеять невидимую смерть.

– Вот только не надо мистицизма, – произнес я. – Нам еще не хватало самим в эти сказки поверить.

– Неважно, – махнул рукой Поп. – Вы правы, Александр Сергеевич. Мнения и умозрительные теории – это пустое. Пока наш Бог – это факт. И наша стезя и крест – их поиск. Вот и будем искать факты по «бесовской книге».

– Мы верим пактам, а лучше фактам, – выдал я поговорку и задумчиво произнес: – Только где их найдешь?

– У нас есть один свидетель, который видел «бесову книгу».

– Иона Агафонов, – хлопнул я ладонью по столу – уже забывать стал о молодом бунтовщике.

– Он самый.

– Так себе шанс. Я из него выжал все, что он знал. Книгу старовер видел вскользь. И думаю, даже под пытками не вспомнит, что в ней было.

– А вот это посмотрим, – улыбнулся Поп. – Ничто не уходит в никуда.

Как-то многообещающе и зловеще он это произнес. Ну чисто инквизитор. Мне живо представились щипчики, огонь и подвешенное на крюке тело еретика… Тьфу, ну и фантазии. Нервы лечить надо, а то устроюсь в соседней палате с математиком.

– Где сейчас этот Иона? – спросил Рощин.

– Наверное, в предварительном заключении, – пожал я плечами. – Ждет справедливого суда.

– Вот и скрасим ему ожидание.

Вскоре выяснилось, что Иона Агафонов сидит в следственной тюрьме ОГПУ. Он уже успел пройти через особое совещание. Крови на его руках не было, поэтому его дело рассмотрели в ускоренном порядке, навесили три года, и теперь он ждет отправки в места лишения свободы.

Раскатов подписал нам все необходимые бумаги. И уже вечером Агафонова под конвоем доставили к нам в кабинет.

К моему удивлению, молодой старовер совершенно не выглядел подавленным, а, наоборот, дышал энтузиазмом и оптимизмом. Похоже, из своего тесного старообрядческого мирка он рад был вырваться даже через тюрьму. «А я, братцы, Сибири не боюся. Сибирь же тоже русская земля». Его ждала яркая жизнь, полная приключений, пускай и на принудительном труде на благо страны. Все лучше, чем в скитах и на заимках, да под черными образами.

Я отдыхал в сторонке, с интересом глядя, как Рощин ведет допрос. Он дотошно выуживал малейшие сведения о «бесовской книге», о том, откуда она взялась и что в ней было. Но помогало это мало. Да, Иона пару раз пролистнул ее. По-русски там ничего написано не было. Зато в достатке имелись какие-то значки и рисунки, которые ни о чем ему не говорили. Да и утратил он интерес к этому предмету после того, как отец капитально выпорол его, чтобы не лазил куда не просят без спроса и всякую богомерзкую грязь не разглядывал. На вопрос сына, почему бы просто не сжечь «сатанинскую книгу», старший Агафонов лишь махнул рукой и сказал, что тогда только хуже будет, потому что огнем зло наружу выпустишь.