– Вот и конец тебе, бандитская рожа!

– За что?! – плаксиво завопил он.

– Бандитская шайка. При задержании сотрудника ОГПУ пытались убить! Мы таких живьем не берем. Так что молись, контра! Час твой пришел!

Я упер ему в лоб ствол «нагана» и взвел курок.

– Не надо, – заблеял шашлычным барашком Инин. – Не надо, пожалуйста. Я вам все скажу! Покажу, где вещи. Не убивай, дяденька!

Ну вот, я уже и дяденька! Хотя этот лоб постарше меня будет.

– Засунь свои вещи знаешь куда! Кто резал, когда жертвы чертям приносили?

– Жертвы? – оторопел Родион, но быстро сообразил, о чем его спрашивают.

– Жертвы! Кто резал? Ты? Или твой поганец-приятель?

– Он! – взвизгнул задержанный.

– Кто?! Фамилия?! Имя?!

– Адамка Хомичев!

Какая-то эйфория на меня накатила. Неужели вот так все и сложилось, как головоломка, которой одной детали до разгадки не хватало.

– Сколько всего жертв было?! – гаркнул я, тряхнув Инина.

– Много, – захныкал тот.

– Сколько.

– Да не считал!

– Перечисли, что помнишь.

– Ну там пара собак. Несколько кошек. И жертвенная коза.

– Какая коза?! – взревел я.

– Белая!

– Засунь себе эту козу сам знаешь куда! Сколько людей уложили?!

– Людей? Что мы, звери какие! – искренне возмутился Инин.

И я, переведя дыхание, почему-то поверил ему сразу. И опустил револьвер. Сказал устало:

– Давай подробнее…

Глава 31

Родиона Инина сначала допрашивал я. Потом подключился Поп. Даже Гуру к этому делу привлекли, и, кстати, тому это понравилось. Он как клещами вытягивал из арестованного воришки самые мелкие подробности ритуалов.

При обыске в жилище Инина мы нашли кучу мистической литературы, какие-то амулеты, тет-радки с богопротивными записями и рисунками. Дневник даже был, где парень проклинал весь мир за свои неудачи и описывал богомерзкие действа, в которых участвовал.

На последние убийства у Инина оказалось алиби. Он ездил на север вместе с подельниками, сбывали ворованную мануфактуру, что нашло свое подтверждение.

В ходе допросов выяснилось, что жадного и честолюбивого Инина втянул в темные ритуалы Хомичев. Математик во время обострения психического заболевания обладал потрясающим красноречием и сумел убедить Родиона в том, что единственный реалистичный способ в наше суровое время стать богатым и успешным – вызвать беса, который выполнит эти желания. И молодой приказчик повелся.

– Понимаете, с утра до вечера, каждый день одно и то же, – потерянно бубнил он, съежившись на привинченном к полу табурете. – Лавка эта проклятая, подзатыльники, упреки, что даром хлеб ем, бедность! А так хочется, чтобы жизнь блестела и переливалась праздничными огнями! Чтобы шампанское! Чтобы женщины! А не таскать тяжелые тюки с утра до вечера за три копейки. Чтобы не я купцу Ловицкому прислуживал, а он мне. Несправедливо меня Бог в этой жизни расставил. Значит, к Дьяволу надо обратиться.

– Это тебе математик так красиво пел? – спросил я.

– Он. Мы с ним и познакомились у купца Ловицкого. Адам что-то там считал, бухгалтерские книги сводил и советы давал. Голова у него всегда работала, как арифметическая машина. И язык тоже.

– И он тебя убедил.

– Убедил, змей-искуситель.